Гарридрака и все-все-все

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гарридрака и все-все-все » Фанфики автора Toriya » "Однажды в пятницу", PG-13, ГП/ДМ, romance


"Однажды в пятницу", PG-13, ГП/ДМ, romance

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Название: Однажды в пятницу
Автор: Toriya
Пейринг: ГП/ДМ
Рейтинг: PG-13
Жанр: romance
Примечание: фик написан для veliri по заданной фразе.

Разрешение: получено

0

2

1. (POV Драко)

В первый раз я пришел сюда с месяц назад, слоняясь от нечего делать по улицам Лондона, глазея на освещенные витрины и на небо, которое в свете фонарей казалось особенно темным. Не то чтобы это меня развлекало, просто надо же было на что-то смотреть.

Честно говоря, маршрут свой я не помню, потому что минут через десять после выхода из Министерства перестал о нем думать. Так было гораздо проще – просто идти вперед, не обращая внимания на то, через какой мост переходишь и в какой переулок сворачиваешь. Настроение было мерзкое – безуспешные попытки отца пристроить меня в Министерство – неважно кем и на какую зарплату, главное, чтобы я не оказался, так сказать, «за бортом» - меня изрядно утомили. Я не мог как он – делать хорошую мину при плохой игре и быть уверенным, что каждая моя снисходительная улыбка должна восприниматься как орден Мерлина. И это как минимум.

Отца не обескураживали неудачи. Наоборот, в нем просыпался почти звериный азарт, как у гончей, которая взяла след и теперь ее уже не остановить. Мне же хотелось поскорее убраться подальше – домой, в Малфой-Мэнор, за море – во Францию ну или на худой конец спрятаться за его спину, подальше от взглядов, которые, казалось, приклеивались к моему лицу, и убедить себя, что все это – не со мной. Что меня вообще тут нет. Впрочем, надо отдать ему должное, он никогда не ставил меня в неловкое положение, не оборачивался с вопросом: «Драко, ну что же ты молчишь?», не пытался переключить на меня внимание собеседника и вообще, кажется, не замечал моих маневров, хотя мне до сих пор сложно в это поверить. А спрашивать я ни за что не буду.

В общем я просто шел по вечернему Лондону и старался ни о чем не думать, хотя это было сложно. Скажи мне кто-нибудь года три назад, что я буду убегать в маггловский мир от мыслей о мире волшебном, думаю, ничем хорошим это бы не закончилось. Но два с половиной года во Франции после окончания войны научили меня многому. Оказывается, когда нет другого выхода, очень легко измениться. Или сломаться, что в моем случае – одно и то же. Хотя я никогда не был сильным, так что последнее обстоятельство меня не очень расстраивало. Противнее было другое – я не умел жить по новым законам, не умел притворяться, что все хорошо, когда на самом деле – хуже некуда. Сейчас умею, потому что это перестало быть притворством – я просто понял наконец, что моя жизнь сейчас – лучшее, что могло со мной произойти, поэтому я всем доволен, почти ничего не хочу и почти ни о чем не мечтаю – не вижу смысла.

Впрочем, речь не об этом. Речь о том, как я нашел этот паб. Хотя кто кого нашел – еще большой вопрос. Он как будто выпрыгнул мне навстречу из темной подворотни, в которую я попал, свернув с более-менее освещенной улицы в арку. Здесь уже царила настоящая ночь, и я боролся с искушением зажечь «люмос». Прямо перед моим носом распахнулась внушительная деревянная дверь, выпуская пошатывающуюся парочку, в лицо ударил запах пригоревшей еды и табачного дыма. Внутри стоял разноголосый шум - смех, крики, нестройное пение. Но дверь захлопнулась, и я остался в тишине, которая теперь неприятно давила на уши.

Во Франции я иногда обедал в маггловских ресторанах, но в таких злачных местах бывать еще не доводилось. Не знаю, что заставило меня войти – любопытство или вспыхнувшее вдруг желание оказаться в замкнутом помещении среди людей, которым на тебя наплевать, но они все равно рядом, а значит, ты все-таки не один. Так или иначе – я вошел. Белая рубашка и черные брюки со стрелками смотрелись здесь, мягко говоря, неуместно, поэтому я сел у самого края барной стойки, в тени. Мне не хотелось, чтобы на меня смотрели. Мне хотелось смотреть самому.

Чтобы не пугать бармена марками французских вин и не привлекать его внимание, я заказал пиво, хотя терпеть его не могу. Он молча налил мне кружку и подвинул пепельницу. Я достал пачку сигарет. Я не заядлый курильщик, но, отправляясь к магглам, первым делом покупаю сигареты – почему-то чувствую себя увереннее, когда пачка топорщит карман рубашки.

Его я заметил не сразу. Видимо, как и я, он не хотел привлекать внимания к своей персоне. Сидел за столиком в углу, уставившись в свою кружку. У него тоже было пиво. Я не видел его почти три года, и этот факт меня вполне устраивал. Я бы с удовольствием не видел его и дольше. И уж чего мне совершенно не хотелось, так это чтобы он меня заметил, поэтому я отодвинулся еще дальше в тень и прислонился к стене, то ли загораживаясь, то ли отделяя себя от него пепельницей и кружкой, которая, кстати, внезапно опустела. Расторопный бармен предложил повторить, и я кивнул.

Поттер не был интересным объектом наблюдений, но мне было все равно на кого смотреть. Почему бы и не на него? В конце концов он был единственным знакомым мне человеком в этом заведении. Странно, что он был один, я бы не назвал его склонным к одиночеству. Впрочем, склонности Поттера меня не волновали. Хочет напиваться в затрапезном кабаке – ради Мерлина. Мне без разницы.

Минут через двадцать он поднялся, положил на стол деньги и ушел. Я медленно допивал пиво. От взрывов хохота и дыма заболела голова. И вообще мне было скучно. Я расплатился с барменом, сунул в карман так и не распечатанную пачку сигарет и, выйдя на улицу, аппарировал домой.

В понедельник я пришел снова, проплутав часа полтора по окрестностям и уже отчаявшись найти эту чертову арку. Опять было пиво, чужой смех, головная боль, а Поттера не было. И в среду тоже. За его столом сидела парочка – смазливая девчонка и лысый парень с ничего не выражающей физиономией. Они пили из одной кружки и целовались. Меня мутило.

Поттер появился в пятницу, как и в прошлый раз. Я едва не впечатался в стену, когда он подошел к стойке. Но он был занят своим пивом. Смотрел, как оно льется в кружку, вспучиваясь пеной, так, как будто в мире нет ничего интереснее, потом прошел к своему столу. Черт знает что на меня нашло, но очнулся я только когда истлевшая сигарета обожгла пальцы.

С того дня я считаю пятницы. Сегодня десятая.
Он всегда приходит по пятницам. Я теперь тоже.
Бармен кивает мне как старому знакомому и уже не спрашивает, что мне налить. Но сегодня я его удивил. Я заказал виски.
Терпеть не могу виски.

Я работаю в Министерстве. Департамент внешней магической торговли. У меня годовое разрешение на беспрепятственную аппарацию во Францию, Италию и Испанию. Я веду переговоры, пишу отчеты, заключаю сделки и подписываю контракты. Я каждый вечер возвращаюсь домой. По выходным мы с отцом катаемся на лошадях и наносим редкие визиты. Иногда визиты наносят нам.

По пятницам я прихожу сюда. Пью пиво и смотрю на Поттера. Ничего не меняется.
Поэтому сегодня я пью виски.
Подхватываю второй бокал и поднимаюсь.
Я знаю, что я делаю? О да, конечно знаю – я иду.
Он поднимает голову, только когда я двигаю стул, сжимая в свободной руке бокал, в котором уже растаял весь лед.

- Не против если я сяду?
- Почему я должен быть против? – он пожимает плечами и отводит взгляд. Его кружка почти пуста.
- Ну может, ты кого-то ждешь?
- Ты же знаешь, что нет.
- Я? Интересно откуда?
- Потому что я всегда прихожу один. И ухожу один. Тебе это известно.

Я глотаю виски и едва не захлебываюсь. Он стучит меня по спине, пока я давлюсь кашлем.
- Черт, почему тут нет салфеток?
- Я могу попросить.
- Не надо, - я достаю платок, вытираю глаза и ладонь. Стараюсь дышать не глубоко. В горле першит.
- Пойду возьму еще пива. Тебе что-нибудь принести?
- Воды.

Он уходит. А я смотрю в стол. Когда же он меня заметил?
Я залпом допиваю виски.

0

3

2. (POV Гарри)

Что меня дернуло вернуться в эту забегаловку, не знаю. Я был в Гринготсе, а потом решил прогуляться. Иногда хочется бесцельно пошататься по улицам, разглядывая прохожих или листья под ногами, особенно в такие теплые осенние вечера. Не так уж много их бывает. Джинни не любит Лондон, он кажется ей мрачным и холодным. К тому же, он чем-то напоминает ей Хогвартс. А Хогвартс она не любит еще больше. С тех пор, как закончила седьмой курс, она ни разу там не была. А я иногда езжу. И по-прежнему считаю его домом. Боль стихает со временем, и теперь, гладя горгулью перед тем как подняться в кабинет к Макгоннагал, я чувствую только горечь. На смену боли приходит память. Я помню. И стены Хогвартса помнят. И лестницы. И подземелья.
Я езжу в Хогвартс один. И по Лондону тоже гуляю один. Так – даже лучше.

В общем, я долго бродил по улицам, а потом снова наткнулся на этот паб и решил выпить пива, к тому же оно здесь вполне приличное. Чем не повод? Да и зачем нужен повод, когда я просто гуляю?

Он сидел у стойки, в самом конце. Курил. Вернее, не так – он просто смотрел, как с сигареты осыпается пепел и, кажется, видел в этом какой-то особый смысл, во всяком случае выражение лица у него было соответствующее. Вот бы Рон впечатлился, увидев Малфоя в таком месте. Ну совсем они как-то… не совмещались. Подходить и заговаривать мне не хотелось. Последний раз, когда мы виделись, не располагал к дружеской встрече через три года. Да и вообще ни к чему не располагал. Я не видел его после битвы. Люциус являлся в Министерство один. Драко, кажется, даже не обвиняли ни в чем.

Бармен вручил мне кружку, и я прошел к столику, за которым сидел в первый раз. Там вероятность, что Малфой меня заметит, была меньше всего. Пиво все никак не заканчивалось, мне все время казалось, что он сейчас повернет голову и увидит, и тогда уйти незамеченным уже не получится. Не знаю, почему это меня так волновало. Можно же было в конце концов просто кивнуть и уйти.

Наконец я сделал последний глоток. Уйти недопив я тоже не мог, потому что тогда бы получилось, что это я из-за Малфоя. Просто-напросто сбегаю. А это было бы уж совсем по-дурацки. Придавив деньги пустой кружкой, я, стараясь не торопиться и не привлекать к себе внимание, вышел. А в следующую пятницу пришел снова. Понятия не имею зачем. Ну да, у меня был свободный вечер. И пива в общем-то хотелось. Знакомая арка подвернулась неожиданно, и ноги сами понесли меня к двери. Я не думал, что он опять будет там. Действительно не думал.

И именно в тот вечер я понял, что он знает. Он тоже меня видел и, кажется, тоже прилагал все усилия, чтобы остаться незамеченным. Вот тогда и началась наша странная игра. Хотя для него, как выяснилось потом, она началась немного раньше. Но тогда он был один, а теперь нас стало двое.

Правила игры были просты – смотри, но не попадайся. С одной стороны мне было проще – он не знал, что я знаю. А с другой – сложнее. Мне пришлось принять его правила. Он почти не сводил с меня взгляда. И я сдерживался изо всех сил, чтобы не встретиться с ним глазами. Зато скоро я натренировался так, что даже не глядя в его сторону знал когда он смотрит, а когда тушит окурок в пепельнице, заказывает вторую кружку или просто опускает веки на несколько секунд - кажется, здешний дым и шум его порядком доставали.

Пару раз я приходил и в простые дни. Меня увлекала эта игра, и я не задумывался о причинах. Но его не было. Тогда я понял, что он приходит по пятницам, и стал приходить тоже. Иногда он появлялся раньше меня, иногда позже. Суть игры от этого не менялась. Не знаю, сколько бы это длилось, но он вдруг решил изменить правила, а может просто сдался.

С тех пор он пил виски, и скоро я к нему присоединился. В тот вечер, когда рассказал ему о Седрике. Оказывается, Люциус не имел привычки делиться с ним подробностями. Не знаю, что на меня нашло, вернее, что нашло на него. До этого мы почти не разговаривали, просто пили, а потом он заговорил. О той ночи на Астрономической башне, о том, что было до этого и что было после. Я даже не догадывался, как важно мне было знать детали, как важно было знать все. А потом я рассказал о Седрике. И заказал виски.

Я не помню, сколько было этих пятниц, но, просыпаясь утром в субботу, один или рядом с Джинни, я точно знал, что пройдет всего шесть дней и наступит очередная. Мы снова будем пить виски в маггловском пабе, и я наверняка опять буду говорить. А он – слушать, не перебивая, не комментируя. Просто слушать, подперев рукой подбородок, изредка прикуривая сигарету и выдыхая мне в лицо горький серый дым. Мне нравится, как он слушает. Оказывается, о стольких вещах я не мог ни с кем говорить! А с ним – могу. Не знаю, что такое случилось с ним, или это у меня не в порядке с головой, но я ему доверяю.
Я доверяю Драко Малфою. Еще раз по слогам, чтобы осознать и поверить в то, что только что брякнул. Ну конечно это я сам свихнулся. Хотя, и Малфой тоже свихнулся. Зачем ему все это? Если только решил заработать на мемуарах: «Как я слушал Гарри Поттера». Не верю. Раньше – мог бы. Теперь – нет.

Теперь я верю в эти пятницы. Наши пятницы. Я жду их. Ну да, и Малфоя тоже жду. Сегодня он никак не приходит. Я никогда еще не пил виски один. Ну надо же когда-нибудь попробовать. И я пробую. Бармен приносит мне уже второй бокал.

Джинни стала задавать вопросы. Она хотела, чтобы я пришел сегодня в Нору. Должны придти Билл и Флер. Я только вчера видел Билла, у них все в порядке. Да, я все понимаю, семейный ужин, но сегодня… Мне хочется сказать, что сегодня пятница, но она не поймет. А я не сумею объяснить.

Я залпом допиваю виски. Малфоя нет. Может, он вообще не придет? Я иду к стойке, беру третий бокал и возвращаюсь. Я снова жду.

Джинни… Я все знаю о Джинни. Я знаю, какой шампунь она любит, какие духи хочет на День Святого Валентина, какое платье к свадьбе закажет у мадам Малкин. Знаю, что у нее аллергия на маггловское земляничное мыло, что она любит какао и ванильное мороженое, что она иногда кричит во сне, а потом утыкается носом мне в шею, часто дышит и ее сердце колотится у моей груди. Надо только поднять ее волосы, погладить кончиками пальцев самое основание шеи, дотронуться губами, и она успокаивается. Я знаю, что она может расплакаться из-за пересоленного супа и надеть на голову Рону блюдо с рождественским пудингом. Я знаю, что она мечтает о своем доме, что ей нравится в Годриковой Лощине, что она считает дни до свадьбы и хочет троих детей. Я знаю о Джинни все.

Я ничего не знаю о Драко. Черт! Ну конечно, Драко. Это же в конце концов его имя? Что здесь такого? Так вот, я ничего о нем не знаю. Кроме того, что он работает в Министерстве и живет в Малфой-Мэнор. А еще у него очень тонкие запястья, с голубыми венами на светлой коже, и на одном из них шрам, как полубраслет. Он носит запонки и когда здесь особенно жарко, вынимает их, кладет на стол и засучивает рукава почти до локтя. У него часто болит голова, но он предпочитает об этом не думать. От дыма у него слезятся и краснеют глаза, но он продолжает сидеть тут, пить виски и слушать меня. Он очень редко говорит сам. А если и говорит, то о чем-нибудь отвлеченном. О Франции, где он провел почти три года, о конюшнях своего отца, о Темзе, которая скоро выйдет из берегов от постоянных дождей.

Вот как сейчас. Он наконец пришел, но, конечно, ничего не объяснил. Мы пьем виски, и я слушаю про каких-то овец из Норфолка, шерсть которых обладает магическими свойствами, и в Испании спрос на нее возрос почти в три раза. Он говорит, и я знаю, что ему нет никакого дела до этих овец и их шерсти, так же как и мне. Он замолкает, и мы пьем молча. Я достаю сигарету из его пачки, давлюсь дымом. Он тушит окурок в пепельнице и говорит, что курить вредно. Я говорю, что пить тоже вредно, но это ничему не мешает.

Стол передо мной покачивается. Кажется, сегодня было слишком много виски.
Мы выходим из паба. Он как-то очень неуверенно придерживает меня за плечи, а потом говорит так быстро, что я едва различаю слова, в которые не могу поверить.

- Поцелуйменя. – Я моргаю и стремительно трезвею, а он тихо добавляет: - Пожалуйста.

В голове так много мыслей, что я не успеваю ухватить ни одну. Он убирает руку с моего плеча и делает шаг назад. Мыслей по-прежнему слишком много, и это, наверное, хорошо, потому что я не думаю, а просто тяну его к себе и прижимаюсь губами к губам. Он пытается отшатнуться, но я держу крепко. Сам же просил. У него сухие губы, а на языке горький вкус виски. И это почему-то кажется таким правильным, что я вздыхаю и сильнее прижимаю его к себе. Так тесно. И горько. И…

Все заканчивается. Он отстраняется, а я не помню, когда расцепил руки.

- Я больше не приду, - говорит он. – У меня завтра помолвка. Да и у тебя, кажется, свадьба не за горами.

Он аппарирует, а я стою и смотрю на то место, где он только что был.

0

4

3. Шестнадцать лет спустя. (POV Драко)

***
Я треплю по волосам Скорпиуса. Еще чуть-чуть, и он не сможет сдерживать слезы. Тогда наверняка заплачет и Асти. И мне придется всех успокаивать. Мерлин, дай мне сил! Как будто мы провожаем его на Аляску. Лучше бы вместо меня поехал отец. Уж при нем-то точно никто бы не плакал. Да когда же тронется этот поезд! Ненавижу вокзалы. Скорпиус крепко держит меня за руку. Асти шепчет ему последние наставления, сжимая в кулаке платок. Я поднимаю голову, и едва сдерживаюсь, чтобы не отвернуться сразу. Киваю. Поттер кивает мне от соседнего вагона. Которого по счету ребенка он сегодня впервые провожает в Хогвартс? Теперь можно и отвернуться. Я не слышу, что говорит Асти. Я не слышу, что говорит Скорпиус. Кажется, я вообще ничего не слышу. И только чувствую на губах незнакомый горький привкус. Или знакомый?

Паровоз свистит так оглушительно, что я вздрагиваю и прихожу в себя. Скорпиус забирается на ступеньки и машет. Я машу в ответ. Асти бежит вдоль уходящего поезда и тоже машет, второй рукой прижимая платок к лицу. Я иду за ней. Она стоит на краю платформы и смотрит вслед последнему вагону. Я обнимаю ее за плечи. Она оборачивается, прижимается ко мне и плачет, уже не таясь.

***
Я иду вдоль знакомых лондонских улиц. Сколько лет я не ходил вот так? Много. Очень много. Уже и не сосчитаешь.
Арка справа. Задумываюсь на несколько мгновений, а потом все-таки вхожу. Теперь-то я могу себе признаться, что не случайно сюда пришел?
Я ищу глазами знакомую дверь, но ее нет. Ничего нет. Пустырь, поросший пожухлой травой, а метрах в десяти от меня высится новый дом. Вот значит как.
Я по инерции делаю еще несколько шагов вперед и останавливаюсь. Мне нечего здесь делать, но я все стою, стою, и никак не могу уйти.
Наконец все-таки оборачиваюсь.

Он стоит в стороне, курит и смотрит. На меня.

- Ты помнишь, какой сегодня день? – спрашивает он. А у меня разом исчезают все слова. Я помню, что сегодня проводил в Хогвартс своего единственного сына. Я помню… Да ничего я больше не помню, я просто иду к нему и отвечаю:

- Пятница.

End

0

5

Красиво. Захватывает и до мурашек пробирает таким настроением, с горьким привкусом виски..спасибо за чудесный фикhttp://ipicture.ru/uploads/080620/xU4RWI7Ny1.gif

0

6

vedmo4ka написал(а):

с горьким привкусом виски

и тяжелым запахом сигарет

Отредактировано Таш-тян (2009-04-30 23:27:31)

0

7

Очень такой грустный и красивый фик. Когда прочитываешь до конца, хочется сначала сказать "блин, нужен сиквел", а потом понимаешь, что даже если он будет, то это, как говорится, будет уже совсем другая история... Спасибо, автор.

0


Вы здесь » Гарридрака и все-все-все » Фанфики автора Toriya » "Однажды в пятницу", PG-13, ГП/ДМ, romance