Гарридрака и все-все-все

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гарридрака и все-все-все » Фанфикшен по другим фэндомам » Weiss Kreuz: "Маски", NC-17, Йоджи/Айя, Романс/Детектив, автор Ami


Weiss Kreuz: "Маски", NC-17, Йоджи/Айя, Романс/Детектив, автор Ami

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Название: Маски
Фендом: Weiss Kreuz
Автор: Ami
Бета: Tenki
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Йоджи/Айя
Жанр: романс, детектив
Предупреждение: AU. Вайсс работают как самостоятельная команда. Второстепенные ОМП и ОЖП. Нецензурная лексика (немного).
Содержание: В курортном месте, на берегу моря, происходят убийства в среде гомосексуалистов. Для поимки маньяка в рамках миссии Айе и Йоджи приходится изображать влюбленную пару.
Отказ от прав: Персонажи принадлежат создателям Weiss Kreuz.
От автора: Посвящается Тэнки


Разрешение на публикацию:
получено.

Земечательный, легкий, романичный и захватывающий фик, ну просто песня!)))

0

2

Пролог

( 1 )

Команда Вайсс собралась в подвале холодным, осенним утром.

Йоджи пришел последний - взлохмаченный и невыспавшийся. Кен подвинулся, освобождая ему место, а Оми протянул Йоджи чашку с кофе. Йоджи рухнул на диванчик и пробормотал что-то нечленораздельное. Айя стоял на своём обычном месте, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

Экран засветился, и на нём появилось странное существо. Это был очень толстый, немолодой уже человек, одетый в стильные дизайнерские вещи. На коленях у толстяка сидела маленькая упитанная собачка, которую он кормил шоколадными конфетками.

«Смешной», - подумал Кен.

Изображение было четким, а вот звука не было. Человек беззвучно зашевелил губами, обращаясь к кому-то, находящемуся за пределами видимости, и Оми, сделав извиняющийся жест, бросился к компьютеру. Пока он лихорадочно возился, пытаясь наладить связь по скайпу, человек на экране задумчиво рассматривал команду «Вайсс».

Оми довольно быстро включил звук и регулировал громкость, когда они услышали голос:

- Какие красивые мальчики, - по-английски сказал человек с собачкой.

Произношение у него было такое, как будто во рту полно жареной картошки, и Кен сообразил, что их новый заказчик - американец.

- Этот Фуджимия просто красавец. Фотомодель, - человек на экране задумчиво смотрел на Айю. - Он мне нравится. У него умные глаза. Только... какой-то он слишком печальный для своего возраста, Стив, ты не находишь? У него что, было несчастное детство? - американец прислушался к тому, что отвечал его собеседник.

Кен украдкой глянул на Айю. Айино лицо оставалось непроницаемым.

- А, эта трагедия. Да, я вспомнил. Это так грустно, Стив. Так грустно, - заказчик погладил собачку и перевел взгляд на Йоджи.

- Вау! - в голосе американца прозвучало восхищение. - Какой парень. Настоящий секс-символ.

Йоджи слегка двинул Кена локтем в бок. Вид у него был очень довольный.

- Они вас слышат, - почтительно сказал другой голос по-английски.

- Здравствуйте, юноши. Меня зовут Доновэн, Джеймс Рассел Доновэн. Можно просто Джэй Ди, - Доновэн безошибочно выделил Айю, как главного, и теперь обращался в основном к нему.

- Мне сказали, что вы лучшие в этой области. Мне нужна профессиональная команда... Я не хочу крови, джентльмены, - он запнулся и продолжил: - Но то, что он сделал с Жожо... аххх....

Кен с ужасом увидел, что Доновэн плачет. Смотреть, как пожилой человек теряет лицо, показывая перед чужими своими чувства - было неловко и мучительно. Кен уставился в пол, чтобы не усугублять позор американца. Наступила тишина, прерываемая всхлипами и невнятными звуками. Айя еле заметно переступил с ноги на ногу. Айя вообще не выносил бурных эмоций и слез. Оми поерзал на месте и вздохнул. Кажется, им всем было не по себе. Всем, кроме Йоджи. Йоджи ждал, глядя на заказчика спокойно и с сочувствием.

Наконец Доновэн высморкался и гнусавым, но довольно твердым голосом сказал: - Я до сих пор не могу говорить об этом. Стиви. Объясни, пожалуйста, джентльменам, в чем дело.

На экране появился Стив - судя по всему, ассистент Доновэна. Он вежливо подал своему шефу носовой платок, и повернулся к экрану.

- Вы читаете криминальную хронику? - Стив сразу приступил к делу. - Тогда вы, наверное, слышали о событиях в Миисе. В позапрошлый четверг там был убит дорогой для мистера Доновэна человек. Он поехал в Миис отдохнуть... - Стиви поднес к экрану фотографию, на которой немолодой трансвестит пил шампанское, отставив в сторону палец, и жизнерадостно улыбался в камеру.

- Ыххых... ыхыхых... - зарыдал мистер Доновэн.

- Его тело обнаружили в номере гостиницы. Вот снимок из Интерпола.

Айя невозмутимо смотрел на расчленённое тело.

- В Миисе создана специальная комиссия, но у них пока нет ничего конкретного. Мистера Доновэна держат в курсе дела. У него большие связи, - счел нужным пояснить Стиви. - Известно, что мы имеем дело с серийным убийцей. До сегодняшнего дня он убил шесть человек. Все жертвы были людьми с нетрадиционной сексуальной ориентацией, - Стив говорил и одновременно показывал снимки. Парочка латиноамериканцев - сидят в кафе и влюбленно смотрят друг на друга. Стильно одетый мужчина с приятным лицом. Двое красавчиков на пляже с досками для серфинга.

Следующая серия снимков чем-то напоминала фильм «Семь». Тела были уложены в разных позах, как на картинах.

- Двое из них останавливались в гостинице «Блу Лагун». Остальные проводили время на её территории - купались в бассейне, сидели в баре. Есть основания предполагать, что убийца до сих пор находится в Миисе, - сказал Стив. - Мистер Доновэн сомневается, что полиция в данном случае справится без посторонней помощи. Мистер Доновэн хочет, чтобы вы нашли его и предали правосудию.

- Я хочу только один раз посмотреть ему в глаза, - тихо сказал толстяк. Он почему-то перестал казаться Кену смешным.

- Мистер Доновэн заплатит вам... - Стиви назвал сумму, от которой Йоджи поперхнулся кофе, а Кен слегка приоткрыл рот. - В тот день, когда убийца будет передан в руки полиции, вы получите ещё столько же.

- Вы... согласны? - с надеждой спросил мистер Доновэн.

Йоджи все никак не мог откашляться, но энергично закивал.

- Да, - Айя ответил за всех.

- Спасибо, - серьезно сказал мистер Доновэн. - Все условия контракта вы обсудите со Стиви, а мне пора.

Он кивнул, опять задержавшись взглядом на Айе и Йоджи, и ушел.

- Ну, прежде всего: есть ли у вас какие-нибудь свои условия? - спросил Стиви.

- Нам нужны все результаты расследования, которые существуют на сегодняшний день, - сказал Айя. - Вся информация. И деньги для поездки в Миис.

- Много денег, - уточнил Йоджи. - Это очень крутое место.

Стив кивнул:

- Вы получите файлы Интерпола. Полиция в Миисе будет держать вас в курсе дела. Деньги вам переведут сейчас же. Это все?

- Пока да.

- Окей. Теперь наши условия. Вся сумма будет выплачена вам только в том случае, если вы полностью соблюдаете наши условия контракта. Мы разработали эту операцию, вы являетесь исполнителями. Основная часть работы ляжет на вас, мистер Кудо, и на вас, мистер Фуджимия. Вы поедете в Миис и снимете номер в «Блу Лагун». Мистер Доновэн хочет, чтобы вы были как можно ближе к потенциальным жертвам. Вам придется сыграть роль влюбленной пары.

Кен решил, что ослышался. Он уже устал слушать английскую речь. «Ничего, потом у Омича спрошу», - решил он.

- Секундоньку. Я вас правильно понял? - Йоджи говорил на английском с ошибками, но свободно и не стесняясь. - Вы придумали операцию, в которой Айе и мне отводится роль... пидоров?

Кажется, он неудачно выразился, потому что Стив поморщился.

- Я бы сказал, людей, которые любят друг друга, - поправил он.

- Это у вас такие гребаные шутки или что?! - теряя последние остатки самообладания, заорал Йоджи.

Не двигаясь с места, Айя повернулся к Йоджи.

- Кудо, - негромко сказал он.

Под его взглядом Йоджи медленно осел на место.

Стив с плохо скрытым удовлетворением отметил, как лидер Вайсс навел порядок в своей команде.

- Вы спрашивали, не пошутил ли я, мистер Кудо. Нет. Это условие мистера Доновэна. Он хочет, чтобы это были именно вы и мистер Фуджимия, - он сделал паузу и продолжил: - Прежде, чем обратиться к вам, мы навели о вас справки. Команду Вайсс нам рекомендовал мистер Сибата. Он был доволен вашей командой. Мистер Доновэн доверяет его мнению.

Кен помнил Сибату, крутого японского дизайнера. Сибата обращался к Вайсс дважды, когда у него возникали проблемы с конкурентами. О последней миссии Кен вспоминал с содроганием: им пришлось изображать манекенщиков. У Кена вышло хуже всех, это было просто мучительно. Даже Айя притворялся лучше, особенно хорошо у него выходило равнодушно-холодное выражение лица.

- Мистер Цукиёно не достиг совершеннолетия. По этой причине его кандидатуру не рассматривали. Мистер Хидака - подошел бы нам по всем критериям, кроме одного: отсутствия артистических способностей.

Кен с облегчением перевел дух.

- Таким образом, остаются мистер Кудо и мистер Фуджимия, - закончил Стив. - Они подходят для этой миссии идеально, особенно если учесть отзывы мистера Сибаты.

В подвале на какое-то время воцарилась напряженная тишина. Кен еле заметно вздрогнул, когда Йоджи как-то очень громко чиркнул спичкой о коробок.

- Интересно, что еще мистер Сибата рассказал вам про меня и мистера Фуджимию?

Стив на секунду замялся.

- Если вы не против, что это услышат ваши товарищи...

Йоджи пожал плечами.

- Мистер Сибата отзывался о мистере Фуджимия, как о профессионале высокого класса. Мистер Доновэн охотно работает с такими людьми. Дисциплина, аккуратность, никаких неожиданностей, - Стив едва заметно усмехнулся и добавил: - Чего не скажешь о мистере Кудо. Впрочем, у мистера Кудо другие сильные стороны. Он работал частным детективом, он наблюдателен и умеет сопоставлять факты. Мы думаем, что он прекрасно справится с этой ролью. Мистер Кудо легко сходится с людьми, знает ночную жизнь и хорошо танцует. Мистер Доновэн считает, что яркая внешность обоих и бисексуальность мистера Кудо - это, безусловно, преимущества.

Оми посмотрел на Йоджи круглыми, доверчивыми глазами, а Кен не удивился, но отчего-то слегка покраснел. Йоджи мельком взглянул на Айю. Лицо Айи по-прежнему было непроницаемым.

- Мистер Кудо, хочу предупредить вас, что если вы не согласны с условиями контракта, то вы не обязаны в этом участвовать. У нас есть на примете еще один человек, который может поехать с мистером Фуджимией вместо вас.

Стив небрежно показал им ещё один снимок. Какой-то привлекательный парень европейского типа садился в машину.

- Мы еще не говорили с ним, но уверены, что за эти деньги он не откажется от сотрудничества, - продолжал Стив. - Он профессионал. Мне лично безразлично, чья подпись будет стоять на контракте - ваша или его. Только мы должны решить это сегодня. Итак. Вы хотите, чтобы вместо вас поехал другой человек?

Йоджи поднял глаза и судорожно сглотнул. Сейчас и Айя тоже смотрел на него.

- Нет, - быстро сказал он. - Нет. Я согласен.

Часть первая. Накануне миссии

( 2 )

Когда они через час собрались за завтраком, настроение у Йоджи было приподнятое.

Три чашки кофе и первая утренняя сигарета подействовали на него умиротворяюще.

Наблюдая, как Оми накрывает на стол, он даже насвистывал какую-то песенку.
Оми налил Айе чай.

- Спасибо, - вежливо сказал Айя, не отрываясь от утренней газеты.

- Омич, не забудь поджарить тосты, - напомнил Йоджи.

- Йоджи, опять Оми все один делает, ты бы мог ему помочь, - недовольно заметил Кен. - Вот как ты не любишь работать.

- Я очень люблю работу, - заверил его Йоджи. - Я часами могу смотреть, как работают другие.

- Да ладно, - миролюбиво сказал Оми. - Посуду потом помоешь.

- Ну, что вы думаете про это всё? - Кен смешал полную тарелку кукурузных хлопьев с молоком.

- Главное - ввязаться в драку, - изрек Йоджи. - А там разберемся.

- Ты это и в прошлый раз говорил, когда мы полезли в «Крэш», а потом эти неофашисты нас чуть не... - ляпнул Кен - и понял, что проболтался.

Айя поднял глаза от газеты.

- Какие неофашисты? - холодно спросил он.

Кен уткнулся в свою тарелку и совершенно смешался под айиным взглядом.

- Кудо, вы были в «Крэш»? - ледяным голосом спросил Айя.

- А, да это так, Кен вспомнил старую историю, - быстро сказал Йоджи.

Айя смотрел на него через стол, прищурившись.

- Эта миссия - немного не наш профиль, правда, Айя-кун? - озабоченно сказал Оми. Он умел приходить друзьям на помощь.

Айя хмыкнул.

- Ну, мы же специализировались на других заданиях, - пояснил Оми. - Когда есть цель, и... ну, понятно, что делать. А тут даже неясно, как его искать.

- Ты забываешь, юноша, что с тобой в команде работает детектив, - снисходительно заметил Йоджи. - Профессиональный. Который умеет сопоставлять факты.

- Ага. И такой... скромный. Аххах, - хохотнул Кен. Он был рад, что Айю удалось отвлечь от опасной темы и не скрывал своего облегчения.

- И все-таки мне как-то не по себе, - вздохнул Оми. - Ведь он же сумасшедший. А вдруг он в следующий раз выберет вас обоих!?

- Если он выберет жертвами Айю с Йоджи, то мне его уже сейчас дико жалко, - оптимистично пробормотал Кен с набитым ртом.

- Да всё классно, не волнуйся, - сказал Йоджи, обращаясь к Оми. - Мы с Айей просто съездим на море, выкупаемся, отдохнем, по кабакам походим... - мечтательно сказал он. - А потом приедем - загорелые и красивые, и привезем с собой кучу денег.

- А вы не боитесь, что вас разоблачат? - вдруг спросил Оми.

- А с какой радости нас разоблачат? Мы будем отлично смотреться, - сказал Йоджи. - Если бы мы жили в Голландии, я вполне мог бы быть айиным мужем. Если бы только Айя захотел...

Кен хрюкнул от смеха.

Айя поднял глаза от газеты и с непередаваемым выражением посмотрел на Йоджи.

- Он не хочет, отстань же ты от человека, - Кен по себе знал, что йоджины шутки могут достать.

- Ну что значит - не хочет!? - возмутился Йоджи. - Все хотят - а он не хочет?!

- Если Айя будет на тебя так смотреть, то вас непременно разоблачат, - Оми часто говорил вслух то, что думали все.

- Окей. Шутки в сторону, - Йоджи посерьёзнел. - Айя, нам нужно подготовиться. Нам надо войти в образ, легенду разработать.

- Мы займемся этим сегодня же, - кивнул Айя.

- Поехали в город. Сядем в какой-нибудь кафешке, и все обдумаем, - предложил Йоджи.

- Это можно сделать и здесь, - сказал Айя.

- Айя, я человек творческий, мне нужны условия, - возразил Йоджи. - И потом, нам все равно надо съездить в город. Тебе нужна другая одежда.

- Я не собираюсь менять одежду, - коротко сказал Айя.

- Но ты же не собираешься ехать... в этом? - Йоджи окинул взглядом его потрепанные джинсы и рыжий свитер. - Нас должны принять за своих. Гомосексуалисты так не одеваются, - терпеливо сказал Йоджи. - Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

- Правда, Айя, - заметил Оми. - Так, как ты - только лесбиянки-бучи одеваются, а голубые - они стильные.

- Ребёнок, а ты откуда знаешь? - весело удивился Йоджи.

- А я «Квир» смотрю, - объяснил Оми.

- Ну, не веришь нам с Оми - спроси Кена. Кен, скажи, наш Айя сойдёт за голубого?

- Эммм... кхм...- Кен не умел врать, но он не хотел обидеть Айю. - Не, ну... Айя красивый, но... на девушку не похож, - вывернулся он.

- Ох, Кен, ну ты тормоз, - весело сказал Йоджи. - Я же не про то. Я спрашивал: Айя сойдет за своего, если нам придется раствориться в голубой тусовке? Молчишь?.. Айя, пойми, это непрофессионально.

- Я не ... - начал Айя.

Иногда айино упрямство выводило Йоджи из себя.

- Знаешь, что? Оставайся, как есть, - разозлился он. - Можешь даже сразу повесить табличку на грудь: «я не голубой, я просто расследую убийство». Ты в этом будешь выделяться среди них, как белая ворона.

За столом стало тихо - Кен угрюмо ковырял гвоздем брелок от ключей, а Оми мучительно думал, что бы такое сейчас сказать, но ему ничего не приходило в голову. Айя с Йоджи ссорились постоянно, и Оми каждый раз переживал.
Попытки примирения делал почти всегда Йоджи. Айино перемирие выглядело так, как будто ничего не случилось.

Вот и сейчас он сказал:

- Хорошо. Сейчас мы поедем в магазин. Кен, закажи нам номер в этой гостинице.

- Окей, - Кен поднялся из-за стола.

- Оми, нам нужна карта Мииса.

- Хорошо, - Оми тоже встал.

- Омич, и посмотри, деньги уже на счету? - в спину Оми крикнул Йоджи.

Всё-таки новая миссия начиналась неплохо, совсем неплохо. По крайней мере, сегодня целый день будет распоряжаться он, а не Айя. И уж Йоджи позаботится о том, чтобы этот день прошел приятно, черт возьми.

Значит, так, размышлял он, сначала прошвырнемся по бутикам. Потом в кафешку на набережную. Можно будет (кстати!) пообедать в его, йоджином, любимом ресторанчике. Ближе к вечеру он затащит Айю на какую-нибудь классную тусовку. Пусть знакомится с ночной жизнью.

Он отпил глоток кофе и поверх чашки посмотрел на Айю. Айя уже закончил завтрак и ждал, пока Йоджи допьет кофе. Во всем, что касалось работы, он был необыкновенно дисциплинированным. Смотреть, как лидер Вайсс сидит и покорно ждет его указаний, было очень приятно.

- Ну, вот что, Айя, - Йоджи с удовольствием затянулся. - Едем за шмотками, а потом разрабатываем легенду.

Айя видел, что глаза у Йоджи искрятся от избытка хорошего настроения.

- Я хотел бы сделать это как можно быстрее, - сказал Айя.

Если Йоджи радовался совместному походу по бутикам, как ребенок, то об Айе этого сказать было нельзя. Йоджи это немного задевало.

- Но нам же нужно купить тебе всё - от джинсов до белья, - напомнил он.

- Причем тут мое белье?

- Я буду на тебя смотреть, - Йоджи улыбнулся ему сквозь кольца дыма.

- Кудо, заткнись, - оборвал его Айя.

Огонек в глазах Йоджи потух. Йоджи встал и поставил свою чашку на край раковины.

- Ну что ты так дергаешься, Айя, я же просто вхожу в образ. Жду тебя в машине через полчаса, окей?

( 3 )

Они вернулись в Конэко под вечер. Айя наотрез отказался «прошвырнуться по клубам и потусить». Всё утро они потратили на походы по магазинам. В бутиках Айя совершенно потерялся. Он сразу ошалел от обилия вещей и необходимости выбирать и выглядел просто несчастным. Йоджи взял эту часть подготовки в свои руки, и через пару часов Айя заметно преобразился.

Когда они вышли из магазина, какая-то девушка так засмотрелась на Айю, что споткнулась и сломала каблук. Йоджи довел её до стоянки такси. Она шла, опираясь на йоджину руку и прихрамывая, и Йоджи отметил, что она смотрит только на Айю. Йоджи было приятно за своего друга. Впрочем, сам Айя не заметил взглядов девушки.

- Ой, Айя-кун... как тебе хорошо! - воскликнул Оми, увидев Айю.

- Понтово выглядишь, - согласился Кен.

Во взгляде Йоджи тоже читалось удовлетворение... Ну, то, что у Айи была хорошая фигура, он знал, конечно, и без этого, просто сейчас её было видно.
В целом Йоджи считал, что день вполне удался. Они пообедали в маленьком итальянском ресторанчике, а потом долго сидели на набережной и обсуждали предстоящую миссию. За весь день они ни разу не поссорились.

После ужина Йоджи приволок на кухню стопку глянцевых журналов и швырнул их на стол.

- Это ещё зачем? - удивился Кен.

- А это наш круг подозреваемых, - Йоджи раскрыл первый попавшийся журнал на «светской хронике». - Смотрим все, где про Миис.

...Побережье Мииса было известно не только коралловыми рифами и живописными бухтами, но и разношерстной, богемной публикой, которая уже много лет стекалась туда каждый сезон. В последнее время Миис вошел в моду. Поэтому сейчас туда приезжали не только романтические скитальцы и бедные художники из Гринич-Виллэдж, но и хорошо зарабатывающие знаменитости. В целом Миис совершенно отвечал вкусам Йоджи - там было круто, но не занудно, и Йоджи в глубине души порадовался, что убийца обосновался именно там, а не в какой-нибудь Монголии или (Йоджи содрогнулся) в Сирии.

Сейчас купальный сезон подходил к концу, поэтому основной поток знаменитостей уже уехал, но кое-кто ещё остался.

Йоджи открыл журнал и присвистнул.

- Айя, ни за что не угадаешь, кто будет загорать рядом с нами на пляже.

Айя вопросительно поднял на него взгляд.

- Мэлоди Роуз! - выпалил Йоджи. - Смотри, завидуй, Кен!

- Ух, повезло! Ничего себе! - почти одновременно отозвались Кен и Оми.

- А кто это? - спросил Айя.

- Вот, - наставительно сказал Йоджи. - Вот что бывает с людьми, которые никогда не смотрят ЭмТиВи.

Мэлоди Роуз была восходящей звездой американского шоу-бизнеса. Под псевдонимом Шугар она записала два альбома со сладкими, непритязательными песенками. Её сильно критиковал журнал «Роллинг Стоунз», но имидж девочки-нимфетки стал брэндовым, и сейчас Шугар находилась на вершине славы. Кен смутно помнил, что у неё были какие-то проблемы, и она приехала в Японию отдохнуть от стрессовой жизни поп-звезды.

На фотографиях красивая светловолосая девушка показывала в камеру свою новую татуировку на пояснице. «Это такая старинная японская мудрость...», - доверчиво объясняла она журналисту. Насколько мог разобрать Айя, старинная мудрость была написана безграмотно.

- А вот и статья.

Мэлоди Роуз дала коротенькое интервью. На вопрос о её впечатлениях о Японии она сказала, что Япония - это круто, рулез. Она тут с весны и ей ни капельки не надоело. Японцы такие нереально прикольные. На вопрос, что она знала о Японии до приезда сюда, Мэлоди, поразмыслив, отвечала, что есть такая какая-то еда, ну, такие маленькие пельмени с закрученным хвостиком, они ещё плавают в супе и их продают в китайском ресторане в Чайнатауне. Потом она без всякого перехода сообщала, что во-первых, она против озоновых дыр, а, во-вторых, ей не нравится, когда мучают животных.

- Смотри, а вот он будет жить рядом с нами, - Йоджи протянул Айе журнал.

В огромной статье на развороте журнала сообщалось, что звезда джей-рока, солист группы «Аменазин» Хакуэ со вчерашнего дня находится в Миисе.

Статья начиналась со слов Хакуэ: «Я безумно устал от шумихи вокруг моей персоны и просто хочу побыть один».

Далее следовали фотографии певца: Хакуэ на яхте, на фоне Мииса, порыв ветра в лицо, взгляд устремлен на горизонт; Хакуэ на побережье в невероятном кожаном костюме, зацепившись ногой в ботинке с заклепками за скалу.

- Он же хотел побыть один, - удивился Кен, рассматривая фотографию Хакуэ на какой-то гламурной тусовке.

- А вот есть фотография, - отозвался Йоджи.

Снимок так и назывался: «Одиночество». Голый по пояс Хакуэ в упор смотрел в камеру, облизывая длинные пальцы. Снимок был очень сексуальный.

- Ну, кажется, из звезд больше никого не осталось, - сказал Йоджи. - А, нет... смотри, вот... - он пробежал глазами маленькую заметочку, в которой говорилось, что по непроверенным слухам гитарист рок-группы «Электрошок» тоже отдыхает в Миисе.

- Это который откусил голову летучей мыши? - спросил Оми.

- Нет, это другой какой-то... «Электрошок» - это те, которые все время ломают мебель в гостиницах, - Кен зевнул. - Люди, я пошел спать.

Айя тоже встал и направился в ванную.

( 4 )

Айя.

Зеркало в ванной комнате Конэко отражало старые кафельные плитки, слегка облупленную ванну и наваленную в углу гору полотенец. И лицо Айи. Мокрые ресницы слиплись, вода каплями стекала по щекам.

Он прекрасно умел владеть собой. Но сейчас, когда он остался один, в глазах человека в зеркале была растерянность. Смятение.

Айя всё же не мог до конца поверить в происходящее. Неужели это правда, что он и Йоджи поедут вместе на море, будут жить в одном номере и...

На бледном лице в зеркале появилась робкая, робкая улыбка, и Айя ещё раз поспешно умылся ледяной водой.

Ему было необходимо сейчас как-то взять себя в руки. «Главное сейчас - это разложить происходящее по полкам, - решил он и немного успокоился. - Да. Это разумно».

Но происходящее не хотело раскладываться по полкам - оно проносилось в голове каким-то безумным, бессвязным, бессмысленным калейдоскопом - обрывки мыслей, воспоминания, от которых сильно билось сердце, а глаза блестели лихорадочным блеском.

Йоджи вызывал слишком сильные и противоречивые, не поддающиеся анализу чувства.

Некоторое время Айя стоял, мрачно глядя пред собой и машинально складывая полотенце, а потом уткнулся в него и съехал по стенке вниз.

Йоджи. С этим именем было связано слишком много. Слишком много запрещённого, что сейчас вот так некстати напомнило о себе и вырвалось наружу.

Йоджи.

Беспутный. Красивый. Весёлый. Надёжный. Друг.

Сам Айя с детства был скорее застенчивым. Его так воспитали. «Мужчина должен быть сдержанным, Ран», - эту фразу отца Айя очень хорошо запомнил.

Йоджи - раскованный, легкий, расхлябанный - вызывал восхищение, смешанное с раздражением. У него почти всегда весёлые глаза, в свободное время он не вылезал из ночных клубов и не пропускал ни одного рок-концерта. Отчаянный и смелый, Йоджи любил адреналин. Иногда на миссиях он лез на рожон, рисковал - просто так, ради красоты момента. Получая от Айи суровый разнос, никогда не оправдывался и не обижался, смотрел в пол и бубнил: «Ты прав, Айя. Слушай, я как-то не подумал». Айя знал, что в следующий раз Йоджи поступит опять точно так же.

Время от времени Йоджи его удивлял - ну, вот хотя бы взять его любовь к концептуальному кино. Айя никогда бы не подумал, что Йоджи могут нравиться такие фильмы. Но когда он спускался в гостиную с очередной видеокассетой, Йоджи оставался и досматривал фильм до конца. Для Айи эти фильмы были кусочком детства, юности в хорошей семье, где слушали классическую музыку, где ходили на выставки, читали хорошие книги и смотрели такие фильмы. Но вот Йоджи почему такое нравится?

Странно, но Айе было почему-то хорошо, тепло, когда Йоджи был рядом.

Йоджи умел найти слова, от которых было легче.

Как в ту ночь...

В ту ночь у его сестры был кризис, и Айя не хотел жить. Айя и сам не помнил, сколько времени ходил по улицам, он помнил только, что было очень холодно, и дождь лил как из ведра.

Айя до сих пор удивлялся - как Йоджи умудрился его найти?

«Ей лучше! Ты слышишь? Ей лучше!» - Йоджи тоже был мокрый, тряс его за плечи и матерился. - Айя!»

Он снял с себя плащ, накинул Айе на плечи и раскурил две сигареты, прикрывая зажигалку ладонью.

Они сидели и курили под дождем, а потом Йоджи мягко сказал: «Пойдём домой».

Дома Йоджи заставил его снять и бросить в сушилку промокшие насквозь джинсы и сунул ему в руки полотенце.

- Завтра, - спокойно сказал он, - завтра я пойду её проведать. И если ты, как дурак, подхватил простуду, то тебя не пустят в реанимацию.

Он влил в Айю полстакана «Джонни Уокера» и сказал: «А теперь спать».

В ту ночь Айя засыпал, чувствуя его теплое тело рядом с собой.

- Айя, - сказал тогда Йоджи. - Я знаю, как тебе тяжело. Я знаю, как ты за неё боишься. Но ты не можешь поставить на себе крест и жить только своей сестрой. Она не хотела бы этого.

Всё это Айя знал. Просто есть слова, от которых легче, когда их произносят вслух.

А потом виски, шок и запредельная усталость дали о себе знать. Айя провалился в темную уютную пропасть, где кто-то гладил его по волосам и несколько раз прошептал голосом Йоджи: «Айя. Айя».

Айя и сам не знал, когда он успел так безумно влюбиться.

Сам Йоджи в последнее время держал его на дистанции. Айя заметил, что Йоджи редко остается с ним наедине, и это ранило, задевало. Временами Айе казалось, что Йоджи легче трепаться с Кеном - о чем угодно (Йоджи был общительный), - чем говорить с ним, с Айей.

Айя знал, что не выдержал бы и дня жизни с ним. Йоджи легко менял постели и привязанности. Он всех любил - всех барышень, с которыми спал, - а потом так же легко забывал.

Йоджи редко приводил кого-нибудь в Конэко.

Но Айе хватило и того раза, с головой.

Когда он вышел в коридор, Йоджи стоял, обнимая их за плечи - сразу двух девушек - и пытался открыть дверь. Одну девушку он с увлечением целовал, у другой шарил под блузкой, и, кажется, пытался расстегнуть лифчик. Он был очень пьян. Увидев Айю, он всё же слегка смутился.

- Это Нана, - представил он девочку, не убирая руки у неё из-под блузки. - А это... как тебя зовут, детка? Да, правильно, Мидори. Познакомьтесь, девочки. А это - мой... командир, - с какой-то непередаваемой интонацией сказал он. - Это Айя.

Айя кивнул девушкам и попытался протиснуться мимо них дальше по коридору.

- А он хорошенький. Айя, иди к нам, - сказала Мидори.

- Он не хочет, Йоджи, - разочарованно сказала Нана. - Придется тебе постараться...

- Всё будет, как захочешь, бэби, - заверил её Йоджи.

А потом дверь за ними закрылась, и они включили музыку. Айя вернулся в свою комнату, чувствуя себя несчастным и невыносимо одиноким.

Эта сцена жгла его, как раскалённым железом. Как если в открытую рану плеснуть спирта. Ему до сих пор было больно, когда он это вспоминал.

На следующий день была миссия. Йоджи явился бледный с похмелья и уставший, с темными кругами под глазами. Когда Йоджи прикрывал Оми, он среагировал на секунду позже, чем надо. Хорошо, что Кен оказался рядом, а то Оми пришлось бы плохо.

После того, как в офисе наступила тишина - та особая, мертвая, пахнущая кровью тишина после миссии, когда в висках гулко стучит, и тебя трясёт от адреналина, Айя ударил его в солнечное сплетение. Йоджи согнулся пополам, но Айя продолжил бить его. Йоджи был виноват, он не сопротивлялся. Только машинально поднес руки к разбитому лицу. Наверное, Айя бы его сильно избил, если бы Кен не вмешался.

«Если ты еще раз подставишь кого-то из нас из-за пьянки...» - Айя не договорил.

Конечно, Йоджи был виноват. Оми действительно мог пострадать.

Но Айя знал, что сорвался не поэтому.

В ту ночь Айя дал себе слово, что его чувства никогда, ни при каких обстоятельствах не должны играть роли.

Они работают вместе, и Айя за него отвечает. А все остальное просто не имеет права на существование.

Айя загнал свои чувства куда-то глубоко, и старался об этом не думать. Вообще-то у него хорошо получалось.

Но иногда это всплывает. И отзывается неожиданной болью. Вот как сейчас.

Всё, что захочешь, бэби.
Всё, что захочешь.

( 5 )

Йоджи.

Когда дверь в его комнату открылась, и на пороге появился Айя, Йоджи валялся на кровати и слушал музыку. Он как раз успел докурить второй джойнт и сворачивал себе ещё один. Он был уже прилично обдолбанный, но выкурил ещё недостаточно, чтобы вырубиться. А сегодня это был явно единственный реальный шанс заснуть.

Наверное, Айя учуял запах травы, и сейчас будет воспитывать, понял Йоджи. Айя уже приносил ему брошюру «Последствия курения марихуаны». Йоджи читал её вслух за ужином. «Марихуана делает равнодушным», - вот эта фраза ему особенно понравилась. Он ещё прокомментировал, мол, трава делает равнодушным, но мне на это плева-ать. Йоджи никогда не видел, чтобы Айя курил траву и подозревал, что для лидера Вайсс все наркотики - это страшное Зло, ну, типа, героин, запятая, крэк, запятая, марихуана - в одну строчку. Так что Йоджи приготовился к тому, что сейчас будет борьба Добра с Разумом.

Скрученный косяк он всё же отложил - курить при Айе он как-то не решался.

Впрочем, Айя ничего не сказал. Он притворил за собой дверь и нерешительно застыл на пороге.

- Садись... - Йоджи расслабленно ткнул рукой куда-то рядом с собой. У него не было стульев, так что Айя опустился на кровать.

- Выпьешь? - Йоджи знал, что он откажется.

Но Айя неожиданно согласился.

Йоджи сходил на кухню и принес две бутылки пива. «За предстоящую миссию», - сказал он.

Айя серьёзно кивнул и сделал маленький глоток.

Йоджи повалился на кровать и поставил бутылку рядом с собой на пол.

Интересно, почему он ко мне пришел, так поздно? - размышлял Йоджи, глядя на него из-под ресниц. Айя никогда не заходит в его комнату. Ну, кроме того случая, когда Йоджи не мог идти - Айя с Кеном дотащили его до кровати, пока Оми вызывал врача. На долю секунды Йоджи даже подумал, что у него от травы глюки. Ну что ж, Айино появление в такой поздний час в его комнате - это не самый страшный трип. Но нет - Айя был реальный.

- Хочешь, музыку поставим? У меня новый диск Манхэттэн Трансфэр, - предложил Йоджи.

- Нет. Я пришел поговорить о работе.

Айя умеет отрезвить.

- Ну, я весь внимание, - Йоджи удалось скрыть раздражение. Он два дня мотался за диском по городу, зная, что Айе нравится эта запись.

- Что ты думаешь об этой миссии? - Айя сразу перешёл к делу.

- Я думаю, что это не профессионал... - Йоджи вздохнул. Ему очень не хотелось говорить сейчас о работе.

- Я тоже так думаю, - Айя кивнул. - Я хочу тебе кое-что показать. Смотри, - он разложил на кровати чертежи.

- Крутое место, - заметил Йоджи.

В центре практически не было жилых домов, зато дофига бассейнов, дискотек, коктейль-баров и площадок для гольфа.

Места убийств были помечены красными кружочками.

- Как они расположены. Тебе не кажется странным? - Айе пришлось немного подвинуться, и теперь он сидел, слегка касаясь Йоджи бедром. Прикосновение было легкое, еле ощутимое, просто тепло айиного тела сквозь ткань штанов.
Йоджи на секунду прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Выдыхал он уже через сжатые зубы, и выдох получился какой-то рваный.

Когда он находился в такой степени обдолбанности, то выглядел совершенно нормальным, ну, разве что усталым. Чего они не написали в своей брошюре - так это то, что от марихуаны иногда очень хочется трахаться. Бывают такие последствия.

- Там, где он убивал, - если эти места соединить одной линией - ты видишь, что получится?

- Похоже на крест, - машинально заметил Йоджи, мельком глянув на карту. - Но какой-то недоделанный. Ты думаешь, это имеет значение?

Айины слова долетали до Йоджи обрывками, внутри билось что-то сладкое, тревожное, изнемогающее.

А ещё у Айи есть такая привычка - прикусывать кончик карандаша, когда он о чем-то думает.

- Йоджи? - Айя выглядел недоумённым. - О чем ты думаешь?

Йоджи с трудом оторвал взгляд от айиных губ. Не стоило говорить Айе, о чем он думал.

- Вопрос в том, как взять его до того, как он убьет кого-нибудь еще? - сказал Йоджи. Он знал, что Айя хочет сейчас это услышать.

Айя удовлетворённо кивнул и опять задумчиво прикусил карандаш. Задача была не из легких - ну и прекрасно. «Пусть ломает голову, а я буду просто на него смотреть», - Йоджи устроился поудобнее.

Будь на его месте кто-то другой - кто угодно! - Йоджи бы уже давно стал к нему приставать.

Но только не к Айе.

Барьеры, им воздвигнутые, казались Йоджи абсолютно непреодолимыми. Айя был его друг. А рисковать этой дружбой он не хотел.

Поэтому вслух Йоджи обсуждал с ним предстоящую миссию. Выкладывал ему свои соображения на автопилоте. Йоджи просто не хотелось, чтобы Айя уходил. А йоджины мысли плыли, плыли - сладкие, приятные, грязные, нежные.

Вот он сидит передо мной. Мой командир. Такой серьезный. Красивый. Строгий. Протяни руку - и дотронься.

Йоджи был сейчас слишком обдолбанный, чтобы контролировать свои мысли, а сосредоточенный на подготовке операции Айя ничего не замечал.

Ну и ладно.

Помечтать же можно?

- ...и зависит наша стратегия, - сказал Айя и опять задумался. - Весь вопрос в том, где это произойдет...

«А вот это как раз неважно. Можно на том кресле. Да можно вот прямо здесь, на кровати», - расслабленно подумал Йоджи.

-... и каким образом, ты понимаешь, вот что меня волнует, - договорил Айя.
Йоджи очень хотелось его приласкать.

«Да за это вообще не волнуйся, - мысленно успокоил его Йоджи. - Смотря какая поза тебе больше нравится и что ты любишь...» - Йоджи перебрал в голове несколько вариантов. Марихуана всегда хорошо действовала на его фантазию. Некоторые идеи были очень хороши, но ему не хотелось сейчас останавливаться на чем-то одном.

-...Ты будешь вооружен привычно, это удобно, а мне нужно другое оружие, - Айя слегка нахмурил красивые брови. - Вот я и хочу с тобой посоветоваться. Как ты думаешь, как будет лучше...

«Лучше всего будет, если ты расслабишься, и позволишь мне для начала...» - Йоджи встретился взглядом с Айей и понял, что тот ждет ответа.

- Возьми ТМ 64, - посоветовал он. - Это модель для новичков, она легкая, удобная, хорошо ложится в руку.

Пока Йоджи объяснял Айе преимущества и недостатки этой модели, он представлял, что именно можно сделать с Айей, чтобы на тот момент, когда они займутся сексом, Айя дрожал и всхлипывал. Я хочу, чтобы он кричал, когда будет кончать в моих объятиях, подумал Йоджи.

- Ты думаешь, всё-таки огнестрельное? - с сомнением сказал Айя. - У меня же нет опыта.

В одной из йоджиных фантазий Айя тоже говорил: «У меня нет опыта» - и сейчас она волнующе перемешивалась с реальностью.

- Я тебя научу... Хочешь? - голос был какой-то слишком хриплый, и последняя фраза прозвучала откровенно сексуально.

Айя бросил на Йоджи странный взгляд, и Йоджи поспешно сказал:

- Завтра в тир пойдем. За два дня я тебя научу прилично стрелять.

Айя отложил в сторону карандаш и смотрел на него с каким-то сомнением. Кажется, он колебался, говорить или нет.

- Йоджи... то, что сказал про тебя Сибата, - Айя замялся. - Это правда?

- Что? Что я красивый и крутой? Правда.

- Я не об этом.

- Да я понял, - Йоджи улыбнулся. - Ну. И что теперь?

- Ничего. Я... я этого не знал, - тихо сказал Айя. - У тебя есть... парень?

Айя сидел и смотрел на него выжидающе, такой близкий, такой красивый, такой любимый...

Уходи отсюда, - мысленно попросил Йоджи. - Уходи, Айя. Пожалуйста.

- Уже поздно, - сказал он вслух, и его голос прозвучал довольно резко. - Айя, чего ты от меня хочешь?

Когда дверь за ним закрылась, Йоджи некоторое время лежал с закрытыми глазами.

Потом он перекатился на живот и уткнулся лицом в то место на одеяле, где только что сидел Айя.

Йоджи хотел его. Так сильно хотел.

И так же сильно боялся.

Он уже видел, чем кончаются попытки затащить Айю в постель. Как раз, когда они выполняли заказ Сибаты, на вечеринке после показа мод.

Мальчишки-манекенщики нюхали в гримерке кокс, а потом один из них полез к Айе. Йоджи стоял неподалеку - и видел эту сцену. Сначала на лице Айи появилось недоумение, быстро сменившееся яростью и отвращением. Мальчик был очень привлекательный. «Пошли отсюда, - уговаривал он Айю, - нам будет так классно.»

- Что будет? - ледяным голосом переспросил Айя.

Сам Йоджи побоялся бы вообще говорить под этим айиным взглядом, но тот ухмыльнулся и сказал: «Да я всё умею, не переживай, тебе понравится».

Айя оттолкнул его от себя. Но дело было даже не в этом.

Йоджи знал, что он не вынесет, если Айя хоть один раз вот так на него посмотрит, с таким отвращением. Лучше сдохнуть.

Йоджи потушил сигарету и погладил пальцами смятое одеяло. «Айя, - прошептал он. - Айя».

Сейчас ему очень хотелось, чтобы Айя просто был рядом. Он бы немножко посмотрел на него - просто посмотрел.

Йоджи закрыл глаза и представил себе Айю. Йоджи любил его так давно, что знал айино лицо до мельчайших деталей - красивое, бледное, с четко обозначенными скулами и слегка впалыми щеками.

Всё в Айе казалось ему милым и трогательным - его застенчивость, его требовательность к себе и к другим, его потертая кожаная куртка и привычка читать по вечерам.

Йоджи вспомнил, как однажды, во время работы с Персией он и Кен из-за какой-то глупой ошибки провалили миссию. Айя устроил им страшный разнос, он умел бить по больным местам.

Буквально через полчаса Йоджи проходил мимо подвала и случайно подслушал айин разговор с Манкс. Слухи о попойках и приключениях Йоджи докатились до начальства Критикер, и они требовали принять какие-то меры. Йоджи ждал, что скажет Айя. Хотел услышать, как они собираются его наказать. Ведь чем раньше знаешь, тем лучше, верно? Когда Айя заговорил - Йоджи показалось, что он ослышался. Айя защищал его перед Персией. И вот в этом - весь Айя.

Йоджи влюбился в него быстро и как-то отчаянно, и почти сразу понял, что Айя не сможет ответить на его чувства. Вместе с этим осознанием пришла грусть, а грустить Йоджи не любил.

Ложась спать, Йоджи часто представлял себе, какое это было бы счастье, если бы они были вместе.

В йоджиных фантазиях Айя никогда не уходил в свою комнату сразу после ужина, обрекая Йоджи на муки одиночества. Он оставался с Йоджи и они вместе ехали в ночные клубы и возвращались в Конэко на рассвете, пьяные и уставшие. Вообще-то в реальной жизни Айя ни разу не выразил желания пойти в клуб и практически не пил, но Йоджи нравились свои фантазии, и он не считал, что тут нужно себя в чем-то ограничивать. После клуба они вместе принимали ванную, трепались и много смеялись, а потом, в постели, Айя захлебывался стонами, и его голос, «ты такой большой, ты меня порвешь», прерывался от толчков (Йоджи включал музыку, чтобы не было слышно за стенкой его собственных стонов), а иногда Айя сам трахал Йоджи - в йоджиных мечтах Айя делал это чувственно и обстоятельно, и шептал Йоджи на ухо что-то очень нежное, и это было просто замечательно.

В реальности все обстояло иначе. Они много ссорились по пустякам, и Йоджи казалось, что он Айю раздражает. Один раз Йоджи пришел на миссию с похмелья, и Айя его избил. Хреново было. Конечно, Айя за дело врезал, но с каким презрением и злостью он смотрел - вот это Йоджи было тяжело переносить, он в тот день долго не мог заснуть. Потом придумал себе страстную сцену ревности и как бы они потом чудесно помирились в постели - и ему стало немного легче.

Йоджи всегда казалось, что Айя внутри гораздо более ранимый, чем видится другим людям, что он нуждается в защите, в поддержке, в человеческом тепле.
Йоджи прекрасно понимал, что Айя не простил бы ему такие мысли.

Когда он понял, что любит Айю, он испугался. Айя был его друг. Его лучший друг. Айя ему доверял. И Йоджи старался больше не оставаться с ним наедине. Просто так ему было легче.

Иногда Айя уходил гулять - и Йоджи тенью шел за ним. Ему было стыдно, но он так сильно скучал по Айе, а так они вроде были и вместе.
Обычно Айя уходил гулять по городу - всегда под вечер, и всегда один. Он никогда не шел в центр. Ходил по одним и тем же улицам и спускался к морю.
В ту ночь, когда у айиной сестры был кризис, Йоджи знал, где его искать - на одной из этих улочек, ведущих в порт.

Йоджи наощупь нашел косяк и закурил. Он закрыл глаза и медленно выпустил дым. You, damn looser*, почему-то по-английски подумал он.

*You, damn looser - Ты, проклятый неудачник, (англ.).

0

3

Часть вторая: Миис

( 6 )

Айя.

После скромных условий Конэко ванная комната в Миисе казалась просто роскошью. Айя разделся и открутил кран. Он любил купаться. Ему нравилось сидеть в теплой воде, в пушистой мыльной пене, и чтобы хорошо пахло. Он немного стыдился этой своей слабости.

Лучше всего лежать в ванне, когда никуда не спешишь и можно спокойно почитать. Книжки заменяли Айе друзей. Он любил запах старых страниц, любил потрепанные переплеты и по-настоящему радовался, предвкушая хорошую книжку.

Он подумал, что для полного счастья сюда бы еще можно чашку чая, но тут же отмел эту мысль. Была у Айи такая особенность - он себе почему-то ничего не позволял, жестко отказывая даже в самых невинных желаниях.

Он начал читать, но никак не мог сосредоточиться. Откинулся на край ванны и закрыл глаза.

Прошедший день ломился в голову своими невероятными, яркими впечатлениями.

Ещё один день с Йоджи.

И опять - хаос.

Рейс из Токио был ранним утром. Они собирались изображать влюбленных в аэропорту, чтобы по прибытии в Миис войти в роль. Кодовое слово ещё не прозвучало, но Айя был уверен, что Йоджи начнет первый.

Маленькое событие у окошка «чек-ин» совершенно выбило Йоджи из колеи.

- Как это - нельзя курить? - Йоджи был потрясён. - Вы шутите?

Они не шутили.

- Но я же охренею! Сколько лететь? Полтора часа?! - не унимался Йоджи. - Кто заказывал билеты на рейс? Кен, конечно? Приеду - убью, вот идиот, кретин, спорим, он даже не спросил ... О, черт, о, черт...

Они ступили на эскалатор, а Йоджи всё никак не мог успокоиться. Айя мог бы пресечь это одним резким словом или взглядом, но ему пришла в голову другая идея.

Почему бы и нет?

Он повернулся к Йоджи. Тот стоял на ступеньку ниже, лицо мрачное, золотистая прядка упала ему на глаза.

- Не надо, не расстраивайся, - мягко сказал Айя. - Мы можем пойти выпить кофе. В баре наверняка можно курить.

Йоджи поднял на него изумленный взгляд. Вид у него был такой ошеломленный, что Айя усмехнулся.

Айя протянул руку и убрал прядь волос с его лица.

Йоджи закрыл глаза и щекой приласкался, потянулся к айиной руке. Это было инстинктивное движение, и продолжалось какую-то долю секунды.

Айя убрал руку.

- Ты у меня такой хороший, бэби, - Йоджи глубоко вздохнул и подал нужную реплику: - Так обо мне заботишься.

За первые полчаса выяснилось, как Йоджи общается со своими мальчиками. Если в двух словах, то крайне развязно. Если не сказать - разнузданно. С точки зрения Айи. Совершенно необязательно было все время приобнимать Айю за плечи, дуть ему в шею, ерошить волосы и шептать на ухо всякие глупости. Когда они поднимались по трапу самолета, то Йоджи до того обнаглел, что даже ласково потрепал его по заднице. Не меняясь в лице, Айя незаметно для окружающих сжал его руку.

Зашипев от боли и неловко наткнувшись на ледяной взгляд Айи, Йоджи зашептал ему на ухо: «Айя, ну, чего ты? Ну, у меня такой стиль общения. Я больше не буду.»

Успокоительно было одно: со стороны они без сомнения выглядели, как влюбленная парочка.

- От никотиновой недостаточности может произойти остановка сердца, - это было первое, что сообщил Йоджи стюардессе.

- У нас был где-то никотиновый пластырь, - встревожилась девушка.

- Постарайся поспать, Йоджи, - говорить ласковым, мягким голосом было для Айи не трудно. Когда-то Айя играл в школьном театре, и у него получалось.

Йоджи устроился поудобнее, склонив голову к Айе на плечо. Его волосы чудесно пахли, и щекотали айину щеку.

- Слушай, солнце, если я засну, - сказал он, - а они приедут с тележкой... Завтрак можешь мне не брать, а вина возьми.

- Вот пластырь, - стюардесса вернулась довольно быстро.

- Спасибо, мне уже очень хорошо, - сказал Йоджи. Вид у него был довольный.

Они добрались до Мииса около полудня и без труда нашли резиденцию «Блу лагун». Портье проводил их до бунгало. Домик располагался окнами на море, ветер шевелил легкие белые занавески. Стеклянная дверь открывалась прямо на террасу. Там стояли плетеный столик и два стула.

- Господи, как тут круто, - выдохнул Йоджи, швыряя сумку на кровать и устремляясь на террасу. Он рухнул на стул, вытянул длинные ноги и некоторое время сидел неподвижно и смотрел на море поверх черных очков.

- Всегда мечтал так жить, - серьёзно сообщил он Айе. - Вот, чтоб вышел утром.
И сразу - море. Вытаскивай плавки, Айя. Пошли купаться.

- Сначала мы заедем в полицейский департамент.

- Айя, это будет совершенно ненормально выглядеть. Мы только приехали - и сразу едем в город?

- Мне все равно, как это будет выглядеть. Я не хочу терять времени.

- Айя, - Йоджи старался говорить терпеливо. - Если мы сразу поедем в город - это будет выглядеть подозрительно. Нормальные люди идут на море, Айя. Или ты хочешь провалить операцию?

Айя этого не хотел.

- Заодно разведаем обстановку, - кажется, Йоджи не терпелось искупаться.

- На, - Йоджи сунул ему в руки какую-то книжку. - Возьми с собой.

- Это что? - подозрительно сказал Айя.

- Она модная.

- Я не собираюсь это читать, - отрезал Айя.

- Да и не надо, успокойся. Это просто повод. Чтобы поговорить с людьми.

- Как я могу говорить о книге, которую я не читал? - осведомился Айя.

- Скажешь: «Прикольная книга. Типа духовная», - учил его Йоджи, пока они шли на пляж. - Нам главное - завязать контакты.

- Ну, и с кем мы будем завязывать контакты? - сказал Айя, когда они пришли на пляж.

- Так ведь только одиннадцать утра, рань какая. Все еще спят. Скоро подтянутся, не переживай.

Теплый песок, пальмы и спокойное-спокойное море. Серебристые блики на воде и крохотный белый парус на горизонте.

Какая-то девушка в соломенной шляпе загорала, прикрываясь от солнца журналом. Неподалеку в обнимку сидели еще две девочки в купальниках. Они были полностью поглощены друг другом.

- Ты посмотри, как тут хорошо, - Йоджи раздевался на ходу, как попало швыряя на песок одежду, а потом побежал купаться. Он врезался в воду с разбега и заорал: - Бэби, как тут чудесно! Иди ко мне!

Йоджи прекрасно играл свою роль. Он смотрел на Айю так ласково и с такой радостью, он с таким восторгом звал его с собой, как будто действительно прямо мечтал искупаться вместе. Айя вздохнул. Ему хотелось. Хотелось купаться вместе, брызгаться, ловить друг друга, обниматься. Но играть эту игру ради трех девушек на пляже казалось ему нерентабельным. Он остался сидеть на берегу.

Йоджи вернулся нескоро - мокрый, счастливый, утомленный, и плавки сильно облепили его бедра.

- А я так надеялся, что ты ко мне придешь. Тебя надо намазать кремом, а то обгоришь, - Йоджи окинул Айю взглядом и запнулся. - Ох, бэби, какой же ты... Знаешь, что? Иди купаться сразу. У меня плавки мокрые, сейчас будет дико неудобно, все-таки тут девчонки... Иди, бэби, иди. Выкупайся.

Сейчас, когда Айя вспомнил об этом, на его щеках выступил слабый румянец. Вообще-то следовало поставить Йоджи на место, прямо сразу. Но Айя почему-то этого не сделал.

А потом была лазурная толща прохладной, приятной воды. И тишина. И легкость. Солнечные лучи приятно жгли кожу. И мокрые волосы - колышутся вокруг головы, как водоросли.

В последний раз он отдыхал на море вместе с родителями и сестрой, ему было шестнадцать лет, и отец сказал, что, наверное, это их последний отпуск вместе, намекая на то, что Ран уже взрослый и не захочет больше проводить отпуск с родителями. Никто не мог предположить тогда, что это будет последним отпуском в их жизни.

Айя уже забыл, как сильно любит запах водорослей и йода, сияние солнца и воды, теплый ветер - и сейчас он почувствовал пронзительную тоску, как всегда, когда что-то напоминало о его семье.

Обычно Айе удавалось быстро отключить эту боль. Айя умел не чувствовать, если ему это было нужно. Но сейчас он с удивлением отметил, что ощущение ушло не сразу - оно было сильное, ясное, живое.

...в тот день, когда погибли его родители и Айя превратилась в тело под капельницей, Ран брел по улице, спотыкаясь и глядя перед собой невидящими глазами, и его душа спеклась в один страшный комок боли.

Человек - живучее существо. А жить в этом состоянии было невозможно. Со стороны могло показаться, что он пережил свое горе довольно быстро. На самом деле он просто научился не чувствовать.

Айя не знал другого способа справиться со страданиями. Со временем это стало привычкой. Защита была крепкая и удобная. Как корка. Иногда Айя видел её во сне.

Другие ощущения тоже притупились. Но так спокойнее. Он не хотел, чтобы было опять так больно, как тогда.

Опасными оказались любые сильные, радостные, живые ощущения. Желания.

Море. Ветер. Прикосновения.

И Йоджи.

Йоджи был в этом смысле настоящим стихийным бедствием.

Айя почему-то вспомнил, как в один из первых весенних дней Йоджи валялся на солнце и курил - на каменном парапете возле Конэко, расслабленно свесив длинную ногу. «К вечеру я хочу загореть», - сообщил он Айе. Ничего особенного, просто Йоджи делал это со вкусом. Он постоянно был готов радоваться жизни - на полную катушку.

Это переливалось через край, это манило и притягивало - Айе тоже хотелось сесть с ним на теплые камни, курить и смотреть на прохожих - до вечера. А потом натянуть красивые тряпки и окунуться в ночную жизнь Токио, и быть таким, как Йоджи - легким, веселым, добрым.

Йоджи не делал ничего особенного, но он разрушал айину защиту как-то мимоходом, невольно. Одним своим присутствием.

Айя перевернулся на живот и быстро поплыл в сторону горизонта. Вода смывала боль и все тревожные мысли, сейчас ему было просто хорошо.

Когда он вернулся на пляж, на песке суетилась целая съемочная группа, они устанавливали камеры, направляя объективы на мальчика, очень похожего на девочку, в котором Айя признал Хакуэ из группы... как же её? Эфедрин? Галоперидол? Молодой человек был одет в кожаный костюм со шнуровкой на груди, и высокие ботинки с заклепками, которые Айя уже видел на снимке. Лицо красивое, но какое-то вредное.

- Сколько мне еще ждать?! - отчеканил он.

- Еще одну минуту, Хакуэ.

Хакуэ сверкнул глазами.

- Я не для того сидел два часа под маской, чтобы у меня потек грим, - ужасным голосом избалованного ребенка сказал он.

- Все готово, мы начинаем.

- Дайте мне гитару, - он, не глядя, протянул руку.

- Гитару... где гитара Хакуэ?! - прошелестело в группе, и Хакуэ дали гитару.

- Внимание, - сказал режиссер - человек в бейсболке и черных очках под тентом. - Ты играешь для себя, ты так поглощен музыкой, что ничего не замечаешь. Только ты и море.

Хакуэ откинул голову назад, прикрыл глаза и закусил губу. Упал на колени в изнеможении. У него была очень красивая фигура, и, судя по выражению его лица, он не забывал об этом ни на секунду.

- Знаешь, что это? - Йоджи подвинулся, освобождая для Айи место на подстилке. - Это серия фотографий «Сэйшн у моря». Типа, Хакуэ пришел на море, чтобы поиграть на гитаре - чисто для себя, ну, ты понимаешь, хотел, как обычно, просто побыть один, а тут случайно папарацци нагрянули - и давай его фотографировать.

- Очень хорошо. А теперь изобрази экстаз, - сказал режиссер. - Тебя переполняют эмоции. Ты чувствуешь...

Хакуэ фыркнул.

- Только не надо мне объяснять, что такое экстаз, - в его голосе звучало ледяное презрение. - Это просто смешно.

Он поднял гитару над головой и сделал вид, что сейчас разобьёт её об скалы.

После съемок Хакуэ направился было к машине, но встретился взглядом с Йоджи и замедлил шаги. Передумал. Вернулся. Он вытащил из кармана кожаных штанов пачку и извлек из нее длинную, тоненькую сигаретку. Йоджи с готовностью поднес ему зажигалку. Хакуэ прикурил, неотрывно глядя ему в глаза.

- Шикарная татуировка, - искренне сказал Йоджи, кивая головой на его предплечье. - Ух, большая, - Йоджи разговаривал с Хакуэ так свободно, как будто они были уже давно знакомы. - Я хочу, чтобы у Айи была такая же... - доверительно сообщил Йоджи. - Слушай, это больно?

- Мне нравится, когда мне делают больно, - глубоким голосом сказал Хакуэ.

- Вау, - восхищенно отозвался Йоджи.

Хакуэ задумчиво затянулся и оценивающе посмотрел на них обоих.

- Мальчики, вы кто? - спросил он.

- Мы из Токио. Работаем в театре. Вот не думали, что познакомимся с самим Хакуэ.

Хакуэ улыбнулся.

- Как тебя зовут?

- Йоджи. А это мой бой-френд. Айя.

- Он немой? Или не говорит по-японски? - сухо спросил Хакуэ.

- Не все такие общительные, как ты, детка, - отозвался Йоджи.

- Ладно. Увидимся. - Хакуэ швырнул окурок в море и медленно, покачивая бедрами, пошел к своей машине.

- Ну, как тебе это гламурное создание? - спросил Йоджи, когда Хакуэ отошел на достаточное расстояние. - Знаешь, если бы я был маньяком, я бы выбрал своей следующей жертвой его, - задумчиво сказал он.

Айя хмыкнул.

- В общем, я думаю, с Хакуэ придется общаться, - продолжал Йоджи свою мысль. - В одном наш маньяк хорош. До сих пор он предупреждал о своем выборе заранее, оставляя будущим жертвам подарки. Надеюсь, он не изменит своей маленькой традиции.

Айя помнил. Файл в материалах Интерпола «совершенно секретно» - с фотографиями «сувениров», оставленных жертвам за день-два до убийства. Открытки с кладбищем. Погребальные цветы. Запачканная землей птичка. Эту информацию тщательно скрывали от прессы, надеясь таким образом выйти на убийцу.

- Надо еще раз просмотреть все материалы, - сказал Айя.

- Надо, - Йоджи кивнул. - Я тогда ещё раз поплаваю, ты не против, солнце?

Он сделал несколько шагов к морю, но вернулся.

- Совсем забыл, - сказал он.

Айя смотрел вопросительно. Неужели он хочет взять с собой в море сигареты?!

Йоджи наклонился, поднял Айино лицо за подбородок и нежно поцеловал его в щеку.

- Солнце мое, - шепнул он. - Люблю тебя.

Последние слова были еле слышны.

Йоджи выпрямился и отошел прежде, чем Айя опомнился.

Что... что он сказал? Айя растерянно смотрел ему вслед.

А Йоджи... Йоджи вскарабкался на скалу и прыгнул вниз, широко раскинув руки.

Поджидая Йоджи на пляже, Айя зажмурился и подставил лицо солнцу. Когда на него упала чья-то тень, он открыл глаза - и увидел Мэлоди Роуз.

В жизни американская поп-звезда Шугар была не такой гламурной дивой, как на глянцевых фотографиях. Она оказалась совсем юной и очень милой девушкой. Широко раскрытые голубые глаза смотрели ясно и безмятежно.

- Ты только посмотри, какой у меня котенок, - Мэлоди поставила на песок плетеную корзинку. Корзинка была накрыта клетчатой тканью. Мэлоди осторожно приподняла край, и айиному взору предстал круглый пушистый комочек.

- Он такой сладкий, просто сил нет, - Шугар переполняли чувства, и ей необходимо было с кем-то поделиться. - Правда?

Айя бросил равнодушный взгляд в корзинку.

Котёнок как котенок. Маленький. Спит.

- А что это за книжка?

Айя молча показал ей обложку.

- Рулез! - восхитилась Мэлоди.

Айя жестоко пожалел, что Йоджи сейчас не было рядом. Вот он бы с легкостью поддерживал подобный разговор. Айя совершенно не представлял себе, что надо говорить.

Айя вздохнул.

- И что ты об этом думаешь? - спросил он.

- Офигенная книга. Нереально духовная.

К счастью, вернулся Йоджи.

Как и ожидал Айя, беседа сразу потекла плавно и в нужное русло.

- Ого, какие люди! - воскликнул он. - Меня зовут Йоджи. Это Айя, спорим, он еще не сказал тебе, как его зовут? А ты Шугар, да мы-то тебя узнали... а это что у тебя? - Йоджи с интересом заглянул в корзинку.

- Сладкий, да? - просияла Шугар.

- Суперский, - от души одобрил Йоджи и почесал котенка за ухом. - И где люди берут такую прелесть?

- А я его нашла под дверью. Выхожу сегодня утром - а там корзинка с открыткой и этот чудесный, чудесный котик... только перемазанный в грязи в какой-то, представьте!

Йоджи с Айей быстро переглянулись.

- Котик классный, и открытка, наверное, красивая? - предположил Йоджи.

- Ой, нет, - Шугар передернула плечами. - Там какой-то депресс нереальный - кресты, туман. На кладбище похоже. Я её выбросила.

В глазах Айи мелькнуло недоумение. Шугар не принадлежала к секс-меньшинствам. В газетах про это ничего не было сказано.

- Я его мыла, мыла - целое утро, он пищит, вырывается, не понимает же, глупый, - рассказывала Шугар про свои хлопоты.

- Все-таки интересно, кто же тебе это подарил? Ведь тебя, наверное, охраняют? - спросил Айя.

- Да фанаты, конечно, они везде пролазят. Хотя я даже не представляю себе, как они пробрались. Тут такая охрана, и никто его не видел.

- Вот и я о чем думаю, - задумчиво заметил Айя.

- Пойдемте вместе обедать, мальчики, - предложила Мэлоди. - Мы тут все ходим в «Дольче Виту».

- Пойдем... - с воодушевлением начал Йоджи, но осекся под айиным взглядом. - Слушай, Мэлоди, мы с Айей к тебе позже присоединимся.

Он обнял Айю за талию и притянул к себе. Они уходили с пляжа, обнявшись. Айя обернулся и увидел, что Мэлоди провожает их взглядом.

Находиться в объятиях Йоджи было непозволительно приятно.

Когда они отошли на достаточное расстояние, Айя вздохнул и коротко сказал:

- Руки.

- Что? - не понял Йоджи.

- Руки убери.

Они наскоро пообедали в скромном кафе. Конечно, средств было сейчас достаточно, чтобы пойти в «Дольче Виту» или любое другое шикарное место. Но Айя не считал, что у них есть для этого основания. Они еще ни на йоту не продвинулись в расследовании убийств, а тратить деньги мистера Доновэна просто так казалось Айе безответственным.

Айя аккуратно поставил чашку на стол и увидел, что Йоджи отставил свой почти нетронутый обед в сторону и курит, как-то задумчиво и грустно глядя на Айю.

Айя никогда не мог понять этой йоджиной тяги к сладкой жизни. Удовольствия можно себе позволить, если ты их заработал, так? А у Йоджи получалось, что он заслужил все радости жизни одним своим существованием. В противном случае он чувствовал себя несправедливо наказанным.

- Он убил уже несколько человек, а у полиции нет пока ничего конкретного, - вслух сказал Айя. - Он не оставляет следов.

- Так не бывает. Что-то всегда есть. Микрочастицы на одежде, случайные свидетели, да мало ли что еще, - Айе показалось, что мысли Йоджи витают где-то далеко.

- Начнем с того, что проверим все еще раз сами. Может быть, они что-то упустили.

- Окей. Я бы начал со сбора информации. Тут есть несколько человек, которые находились в Миисе во время убийств. Хорошо бы с ними поговорить. А еще надо посмотреть протоколы и судмедэкспертизу. Чтобы реконструировать преступление.

Несколько часов Айя провел с ноутбуком в бунгало. Он просматривал данные судмедэкспертизы, время от времени отправляя запросы на медицинские сайты.

Когда он вернулся на пляж, Йоджи пил коктейль в баре под бамбуковым навесом. Конечно, Йоджи был не один. Рядом с ним сидели две девушки в бикини. Обе были ростом с Йоджи и очень красивые, наверное, манекенщицы. Йоджи поочередно состязался с каждой - кто быстрее сгрызет соломку, если грызть одновременно с двух концов. Сталкиваясь носами и губами, они ужасно смеялись. Все трое были навеселе и в полном восторге от своей игры.

Это называлось у Йоджи «сбор информации и опрос свидетелей».

Некоторое время Айя наблюдал за ними.

Насколько он мог судить, Йоджи выигрывал.

- Все, кисоньки, вы попались! Раздевайтесь теперь! - закричал Йоджи, вскакивая с табурета. - Договор дороже денег!

Но девушки его не слушали. Они со смехом накинулись на него, щекоча, и кажется, пытались снять с него трусы. Йоджи не удержался на ногах и упал, увлекая их за собой.

Им таки удалось слегка стянуть йоджины боксеры, и Айя увидел толстый кончик члена, мелькнувший под яркой тканью.

- Но это нечестно, - хохотал Йоджи, катаясь по песку и давая девушкам подмять его под себя. - Так же нечестно! Я же выиграл!..

Он раскрыл сияющие, смеющиеся глаза и увидел Айю.

- Айя! - Йоджи вскочил на ноги.

Айя молча повернулся и пошел к бунгало.

( 7 )

- Итак, - Йоджи принес на веранду бутылку минеральной воды и лед. Он бросил несколько кубиков льда в стакан и протянул его Айе. - Что мы имеем?

На щеке у Йоджи прилипло немного песка, а волосы в беспорядке рассыпались по плечам после возни с девушками. Айе очень хотелось взять его за вот эти растрепанные волосы и отодрать хорошенько.

- Айя, я выяснил кое-что интересное. Но лучше начинать с реконструкции картины преступления. Поэтому давай сначала ты, ладно?

То, что Айя видел на пляже, мешало ему концентрироваться. Непозволительно для профессионала. Айя разозлился. Он взял блокнот и стал читать:

- Кроме Жожо все умерли от потери крови. Колото-резаные раны на лице. Повреждены глаза. Раскрыта брюшная полость.

- Изнасилование? - быстро спросил Йоджи.

- Нет.

- От чего умер Жожо?

- От сердечного приступа, после того, как с него сняли кожу.

- Вероятно, он чем-то особенно раздразнил воображение убийцы, - задумчиво сказал Йоджи. - Следы борьбы?

- Нет.

- Интересно, - Йоджи сложил ладони вместе, как для молитвы, приложив кончики пальцев к губам. Айя знал эту позу Йоджи, когда тот над чем-то сосредоточенно размышлял. - Неужели совсем ничего?

- Только у Крэйтона. Несколько волос на одежде. Убийца - блондин.

- Волосы могли остаться после других контактов, - заметил Йоджи.- Например, после секса.

- Друг Крэйтона был темноволосый.

- А кто сказал, что Крэйтон не изменял своему другу?

Йоджи, конечно, уж точно бы изменял. Настроение у Айи окончательно испортилось. То, что Йоджи был бабником, он знал давно. Тот факт, что Йоджи оказался бисексуалом, невероятно расширял круг потенциальных...

- Еще что-нибудь?

- Ничего, - Айя пожал плечами. - Они все пили, перед тем, как их убили.

- Наркотики?

- У всех обнаружены в крови небольшие количества... - Айя заглянул в блокнот. - Нитралбарбитурата. Это какое-то слабое снотворное. Как ты считаешь, это имеет значение?

- Еще какое, Айя, еще какое! - Йоджи заметно оживился. Он даже вскочил на ноги от возбуждения и пару раз прошелся туда-сюда по террасе. - Вы спросите меня, почему, дорогой доктор Ватсон?! И я скажу вам...

Айя не терпел фамильярности.

- Прекрати юродствовать, - ледяным голосом сказал он.

- Нитралбарбитурат в комбинации с алкоголем действует совсем не слабо, - сообщил Йоджи. - Тебе неудержимо хочется спать, ты только и ищешь местечко, чтобы прилечь, а потом вырубаешься. Где-то на полчаса. Чтобы потом проснуться. В полном сознании.

- В отчете судмедэкспертизы об этом ничего не было сказано.

- Они могли этого и не знать. Это новый медикамент, который выписывают в Штатах. В Японии его еще не допустили на фармацевтический рынок.

- Судмедэксперты не знают. Зато знает Кудо Йоджи, - с пренебрежительной усмешкой заметил Айя. - Или у тебя медицинское образование?

- У меня нет образования, и ты это знаешь. Зато у меня есть жизненный опыт, - Айя видел, что Йоджи обиделся. - Нитралбарбитурат с алкоголем - это рэйверские приколы. «Гвардиан энджел» называется.

Йоджи опять задумался. Похоже, что тема разговора сильно занимала его. Он даже не огрызался. Некоторое время Айя смотрел, как Йоджи поглаживает себя кончиками пальцев по губам. Губы у Йоджи чувственные. Четко очерченные. Наверное, приятно к ним прикоснуться. Хотя бы на секунду. Когда догрызешь соломку до конца.

- «Гвардиан энджел» народ принимает, чтобы перебить действие экстези или амфетаминов, - после паузы сказал Йоджи. - Если перебрать амфетаминов, то тебе очень хочется отдохнуть, тебя уже ноги не держат, но ты не можешь перестать танцевать, понимаешь?

Айя решительно не понимал. Зачем вообще доводить себя до такого состояния?!

- Нитралбарбитурат с алкоголем в этом состоянии помогает отлично - ты наконец-то можешь присесть и отдохнуть, полный чилл-аут. Народ очень хорошо отдыхает. После чего можно вернуться и продолжать танцевать.

Идиотизм какой-то.

- Что ты узнал?

- Значит, так, - начал излагать Йоджи с крайне самодовольным видом. - Я пообщался с теми, кто тут был во время убийств. Они все, конечно, безумно напуганы и не хотят об этом вспоминать. Но я их сумел разговорить. Тут важно найти правильный подход к людям.

Айя уже видел на пляже, как Йоджи умеет найти подход. Поэтому он очень сухо повторил:

- Что ты выяснил?

- Все жертвы были накануне убийства на вечеринках в «Блу лагун». Скорее всего, там им и подмешивали нитралбарбитурат. Они чувствовали себя усталыми, возвращались к себе в номер. Убийца шел за ними. Обездвиживал их, пока они находились под вероналом. Поэтому нет следов борьбы. Они приходили в себя, связанные и с кляпом во рту. После чего их убивали. Схема убийства везде одна и та же.

- Это мы знали еще в Токио.

- Да. Но это значит, что если составить список всех, кто находился накануне на вечеринках, а потом вычислить пересекающееся множество - мы выйдем на личность убийцы. А еще это значит, что они все знали убийцу. Либо он приходил с ними в номер, либо они сами открывали ему дверь, понимаешь? И в том, и в другом случае они его совсем не боялись.

( 8 )

Остаток дня они провели с Мэлоди Роуз и её подружками. Играли в волейбол, купались и болтали.

Йоджи действительно легко общался с людьми. Он трепался на любые темы, невзначай переводил разговоры в нужное русло и умел слушать. К вечеру они записали около тридцати имен тех, кто был на вечеринках перед убийствами.

Быть «любовником» Йоджи, даже не настоящим, а в рамках миссии оказалось очень приятно. После той выходки на трапе он не наглел и был заботливым, внимательным, нежным. Он подавал полотенце, ерошил айины волосы, приносил ему попить и все время улыбался, встречаясь с ним взглядом - со стороны могло бы показаться, что он действительно был счастлив.

В конце дня Айя, Йоджи и Мэлоди Роуз перебрались в кафе на променаде и пили коктейли. Для Мэлоди заказали мороженое - с горкой сливок и вишенкой на вершине.

- Мне нельзя, тут полтысячи калорий, - вздохнула Мэлоди.

- Ерунда какая, - возразил Йоджи. - Ты что, на диете?

- Сейчас нет. А раньше была. Все время хотела похудеть.

- У тебя просто отличная фигура, - заверил её Йоджи. - Айя, скажи ей.

- Угу.

- А я казалась себе кошмарно толстой, даже когда весила сорок пять килограммов. Так что мама меня даже отправила в клинику Бетти Форд. Лечиться от анорексии*. Там все было зверски строго. И каждый день с утра терапевтическая группа. Ненавижу психиатров. Реально ненавижу. А теперь эти сволочи со студии звукозаписи мне даже шоколад не разрешают. Это стоит в моем контракте. Это вообще уже, - голос у Мэлоди был обиженный.

- Вот козлы, - посочувствовал Йоджи.

- Вы такие классные, - доверчиво сказала Мэлоди. - Жалко, конечно, что все красивые и хорошие мальчики - геи.

- А тебе самой нравятся девчонки? Ну, хоть иногда? - Йоджи подмигнул ей, вызывая на откровенность. У него был такой веселый заговорщицкий вид. - Ну, давай, колись, мы никому не скажем.

- Ну что ты, - удивилась Мэлоди. - Нет, конечно. И вообще, знаешь, как мне влетело дома за тот концерт по Эм-Ти-Ви?

- Какой концерт? - Айя перестал размешивать соломинкой свой коктейль и внимательно посмотрел на Мэлоди.

- Ну, когда я поцеловала на сцене Кэйт. Мы с ней вместе «Фрэнч Кисс» пели. Вообще-то это была идея хореографов. Я не хотела, а они сказали: «Мэл, будет прикольно, ну, что тебе, трудно, что ли?» Мне потом дома за это такое было! Моя мама умеет реальные наезды устраивать... Смотрите, солнце садится.

Они проводили её в бунгало и убедились, что охрана была на месте.

- Пойдем, моя крошечка, я налью тебе молочка, - проворковала Мэлоди, поплотнее укрывая котенка тряпочкой.

- А другая крошечка пока что сходит в барчик и закажет себе
«Белую Лошадку»**, - пробормотал Йоджи, когда за Мэлоди закрылась дверь.

В саду стрекотали цикады. Из кафе на пляже доносились голоса и музыка.

В шезлонге сидел изящно одетый Хакуэ. Он посасывал коктейль и разговаривал по мобильному телефону.

Увидев Йоджи, Хакуэ кокетливо помахал ему рукой.

- ...короче, типа, блять, я не понял, - сказал он в трубку и отключил телефон. - Пошли, покажете, как вы устроились.

- Как вы тут живете!?! - ужаснулся он. - Ни джакузи, ни бассейна.

- Мы с Айей очень мужественные, - заверил его Йоджи. - Нам нравится бороться с трудностями.

- Пойдем выпьем, - предложил Хакуэ. - Люблю таких мужественных.

Выпроводив их обоих из номера, Айя сразу направился в ванную. Он хотел выкупаться и почитать, а потом лечь спать до йоджиного возвращения. Совместное засыпание никак не входило в его планы. Не сегодня.

Айя было тревожно. То, как Йоджи играл - это было слишком хорошо, слишком естественно. Йоджи забывался. Зачем он шепнул ему на ухо это слово?

Йоджи и сам не знал, что наделал.

Какая-то часть айиной души сейчас ликовала, купалась в нежности йоджиного взгляда и шепота, глупо и смешно радовалась жизни.

Айя закрыл кран и встал. Его теплое, разнеженное после ванны тело было готово к любви. Оно хотело, чтобы к нему прикасались, чтобы его ласкали, любили... Айя вздохнул, сжал зубы и открутил кран холодной воды.

Он вздрогнул от прикосновения ледяной струи, но заставил себя стоять под ней - по часам - пять минут.

Миссия.

Это просто - миссия.

Йоджи - напарник.

Все остальное - чушь.

Пять минут под холодным душем - это долго. Сейчас ему было уже не так уютно и расслабленно, зато в голове прояснилось. Ледяная вода смыла всякие романтические бредни.

Ему было немного жаль, что глупая радость куда-то ушла, зато так было гораздо спокойнее. Он знал: только дай себе что-то почувствовать - и начнется. Настигнет, накроет с головой, как волна, понесет... нет, этого допускать нельзя.

Айя почистил зубы, обернул полотенце вокруг бёдер и вышел из ванной.

Первое, что он увидел, - был Йоджи, развалившийся на их кровати и лениво переключающий каналы телевизора.

«Эти слова на пляже для него ничего не значат, - с внезапной злостью подумал Айя. - Он это всем говорит.»

- Ты читаешь в ванной? - с интересом спросил Йоджи. - Если бы я знал, я бы тебе чаю принес.

- Почему ты не в баре? - резко сказал Айя.

( 9 )

Йоджи.

Ну, какой же он красивый. Я же так просто сдохну рядом с ним. Кожа такая свежая после душа, глаза кажутся темными - ресницы слиплись от воды. Мокрые волосы облепили голову. Айя сильный и очень гибкий, но выглядит обманчиво хрупким. Ребра видны. Мне так хочется сжать их легонько, провести по ним пальцами, губами.

А на бедрах у него косточки выпирают - их видно и сквозь тонкое полотенце. Почему-то эти косточки особенно сводили Йоджи с ума.

Йоджи хотелось застонать.

Айя придерживал полотенце, не давая ему распахнуться. «Я бы ему руки целовал», - с тоской подумал Йоджи.

- Почему ты не в баре?- голос Айи вырвал Йоджи из сладких мечтаний. - Что ты так смотришь?

В этот момент в дверь постучали, и девушка в униформе «Блу лагун» принесла поднос с ужином.

- Я по тебе соскучился, - вполне искренно сказал Йоджи. - Ты такой красивый, Айя, - тихо добавил он.

В глазах Айи мелькнуло недоверие.

- Ты ведешь себя, как шлюха, - сказал он, как только за девушкой закрылась дверь.

Слова Айи больно ударили.

Как хлыстом по лицу.

Йоджи потушил сигарету и медленно поднял на него взгляд.

- Я не понял, - спокойно сказал он. - Мы тут маньяка ловим или играем в целомудренность?

Айя не ответил. Он рылся в чемодане, разыскивая свою пижаму.

«А ведь он не знает, какой он красивый, - вдруг понял Йоджи. - Он сам этого не понимает. Даже не догадывается.»

- Ты только посмотри, что нам принесли, - примирительно сказал Йоджи. - Тут и фрукты, и икра, и... ого, «Дом Периньон»!

Айя сел на кровать, и Йоджи протянул ему бутербродик с икрой и бокал шампанского.

- А ты уже немножко загорел. Мы с тобой самая красивая пара в Миисе, спорим? - Йоджи поднял бокал шампанского. - За нас.

Встретился взглядом с Айей и поправил:

- За успех нашей миссии.

- Я говорил с охранниками, - сказал Айя. - Мэлоди Роуз будут охранять круглые сутки.

- Все-таки меня удивляет, что он выбрал её, а не Хакуэ, - задумчиво сказал Йоджи. - Что-то тут не так.

По серьезному взгляду Айи он понял, что тот думал точно так же.

- Наш маньяк борется с дьяволом, так? Шугар, в лучшем случае - это заблудшая овечка. Почему он выбирает её? А ведь Хакуэ - это воплощение пороков, - Йоджи дожевал сэндвич. - Он же сплошная провокация, куда смотрит наш маньяк? Он должен клюнуть на Хакуэ, понимаешь?.. У Хакуэ стереотип поведения такой, он иначе не может, - Йоджи смотрел на свет сквозь бокал шампанского, продолжая размышлять вслух. - Наверное, ему в детстве внимания не уделяли. Книжек не читали, не интересовались. Пороли мало... Ну почему же все-таки Мэлоди? Это нелогично.

- Вмешиваться пока рано. Её охраняют. Мы должны дать ему возможность подобраться поближе.

Айя замолчал, но Йоджи знал, что он скажет сейчас что-то еще.

- Мне было бы спокойнее, если бы он выбрал нас. Но он уже наметил следующую жертву. Мы опоздали, - закончил Айя.

Йоджи щедро налил в стакан виски, взял ноутбук и вышел на террасу. Лежать в постели рядом с Айей было сейчас выше его сил. Он задумался, глядя на море, и вздрогнул от айиного низкого голоса.

- Хочешь, вместе поработаем?

Йоджи встретился с ним взглядом.

Красивые айины глаза смотрели строго и спокойно.

Йоджи подавил вздох, стараясь не смотреть на его живот.

- Нет, нет, иди спать, - сказал он. - Я хотел просто еще раз освежить в памяти информацию.

Айя еще секунду колебался.

- Если будет нужна твоя помощь, я тебя позову, - пообещал Йоджи.

Айя вышел, а Йоджи еще некоторое время сидел, уставившись в одну точку, и думал о том, как бы он ласкал губами каждый позвонок. Он почему-то был уверен, что Айе это понравится. Спускаться ниже. Медленно. И держать его крепко. Айя стеснительный, он наверняка попытается вырваться, но если протиснуть язык между его сжатых...

...нет, это невозможно. Йоджи тихо выматерился.

Потом залпом допил виски и заставил себя смотреть на кривые темно-красные буквы.

Насколько мог разобрать Йоджи, это были строчки из Библии.

Йоджи переписал их от руки на чистый лист бумаги, рядом с именами жертв и датами убийств.

На его взгляд, послания не были связаны между собой, но убийца, очевидно, вкладывал в это какой-то смысл.

Вообще-то кровью писать неудобно. Значит, для него это было важно.

Возможно, смысл очевиден, но ему, Йоджи, не хватает бэкграунда? Йоджи вздохнул и решил обратиться к первоисточнику. Он зашел в комнату и захватил Библию - стандартное издание, валяющееся на всех гостиничных ночных столиках.

Йоджи водрузил на Библию бутылку, пачку сигарет и зажигалку и вернулся на террасу. Айя проводил его удивленным взглядом.

Йоджи понадобились всего два часа, чтобы найти нужные отрывки - он умел читать по диагонали. Выписал полностью текст и пометил номера псалмов и страниц, чтобы не заморачиваться еще раз.

Все зря.

Никакой смысловой связи между посланиями не было.

Йоджи выбил из пачки новую сигарету и уменьшил снимок на экране. Изуродованное тело Жожо было уложено в спокойной позе. Комната находилась в идеальном порядке. Как и на других местах преступлений, маньяк оставил здесь обгоревшие свечи и белые цветы. В этом было что-то торжественное. Жуткое и праздничное. Убийца явно вершил какое-то ритуальное действие. Из общей картины выбивались только смятые бумажки «Баунти» на полу. Вероятно, бедный Жожо так же любил сладкое, как и его любовник.

Йоджи цитаты из псалмов в поисковый сервер, налил себе еще виски и устало потер переносицу. Он уже хотел закрыть файл, как вдруг даже изменился в лице.

- Секундоньку, - пробормотал он. - А это что такое?!

Всю его усталость как рукой сняло.

- Так, а тут что у нас?.. - лихорадочно бормотал Йоджи. - опять псалом... так, ребята, а вам какое напутствие дали с собой на тот свет?... а, ну-ка, счас мы его загуглим... ну, кто у нас следующий?! ... так я и думал... значит, и у вас тоже был... праздник.

Он терпеливо проверил все библейские тексты еще раз. Все сходится.

Окрыленный своим успехом, Йоджи до предела увеличил остальные снимки и часом позже сделал еще одно открытие. Он удовлетворенно откинулся на спинку стула и вытащил последнюю сигарету из пачки.

Некоторое время он курил, лениво глядя на море. Потом встал и отправился в комнату.

Часы на подоконнике показывали половину четвертого. Айя крепко спал, подложив руку под щеку. Лицо у него было немного усталое.

Йоджи осторожно опустился на кровать.

Ликование по поводу своей маленькой победы куда-то ушло и сменилось грустным, нежным, щемящим.

Он тоже подложил локоть под щеку и лег рядом.

Он долго лежал, не шелохнувшись, и тихо, затаив дыхание, рассматривал Айю.

Наверное, нехорошо подсматривать за спящими? Но ему так необходимо было сейчас побыть рядом с Айей.

Лицо у Айи спокойное, удивительно красивое и какое-то одухотворенное. Рот чувственный и строго очерченный. Айя и во сне такой благородный, такой... прекрасный. Недоступный. Каждый раз, когда Йоджи смотрел на него, его сердце сжималось от нежности и тоски.

Впечатления сегодняшнего дня переполняли его. Постоянная близость Айи, прикосновения к нему, их «влюбленность» - даже такая, даже ненастоящая, на публику - все это окончательно свело Йоджи с ума.
То, что он с таким трудом удерживал в себе, находясь в Конэко, всячески избегая Айю, оказалось совершенно нереальным здесь, в Миисе, в этих обстоятельствах. Он с ужасом понял, что не сможет долго скрывать от Айи свои чувства.

Йоджи любил играть в любовь. Опьянение, страсть, экстаз - это просто очень приятная игра. Её правила известны, а участники заменяемы. Йоджи играл хорошо - он умел соблазнять, создавать атмосферу эротики, интенсивно дарить и брать ощущения.

С Айей всё было иначе с самого начала.

Айю он любил глубоко, страстно, преданно - и безнадежно. Он не хотел соблазнять, он вообще не хотел с Айей играть. Айя был другой. Айя был - настоящий. Чувство было настоящее. Оно осветило йоджину жизнь, дало ей глубину и тепло. Даже если к этому всегда примешивалась грусть.

Он хотел бы отдать Айе всю свою нежность, темперамент, фантазию, окружить его заботой и теплом... но с Айей было всё очень сложно. Йоджи хорошо чувствовал эмоции других людей. Айино напряжение ощущалось постоянно.

Йоджи вдруг вспомнил, как однажды они «гуляли» - вернее, Айя гулял, а Йоджи плелся за ним. Айя неожиданно свернул к музею. Некоторое время он бродил по залам, ненадолго задерживаясь возле некоторых картин, а потом вдруг остановился, как вкопанный. Он остановился перед какой-то картиной и простоял перед ней почти полтора часа. Полтора гребаных часа, Йоджи засекал время. Йоджи видел его спину - туго перетянутый на талии плащ, стройный, неподвижный силуэт в углу зала. Когда он, наконец, двинулся дальше, Йоджи подошел посмотреть, что же так заинтересовало Айю.

На картине была нарисована просто бегущая фигура, с разодранным в крике ртом. Йоджи аж до костей продрало, он на это не мог и одной минуты смотреть. На рот на этот. Такое страдание, невыносимое что-то. Но какого черта смотреть на это полтора часа?!

Йоджи никогда не умел давить в себе чувства. И, если честно, он устал. Эта странная миссия дала ему возможность ослабить контроль.

В Миисе можно было вести себя с Айей почти естественно, прикасаться к нему, говорить то, что ему хотелось говорить.

Йоджи казалось, что Айя отвечает - да, отвечает!! - на его чувства. Робко, слабо, боясь самого себя, не так, как Йоджи хотелось бы... но - отвечает.

Может быть, я это придумываю, потому что мне хотелось бы, чтобы это было так.

Может быть, я слишком долго о нем мечтал.

В любом случае, я долго не смогу скрывать от него свои чувства. Это просто нереально.

Йоджи, ты идиот и непробиваемый романтик, - сказал он сам себе. И все-таки его почти затрясло от безумной надежды.

Это мой единственный, реальный шанс.

Он закутался в простыню, на всякий случай отодвинулся от Айи подальше и сам не заметил, как заснул.

( 10 )

Айя.

Айя проснулся первым. Солнце светило в комнату, и ветер с моря шевелил на окнах легкие занавески.

Айя медленно повернулся и замер.

Йоджи лежал рядом, на животе и сладко спал. Он был совсем голый. Солнечные блики на уже слегка загоревшей коже. Кожа у Йоджи гладкая и нежная. На вид. Айя никогда не притрагивался к ней. Но очень хочется. Он судорожно вздохнул. Золотистые неровные пряди рассыпались по плечам. Зарыться бы пальцами в эти густые волосы. Айя скользнул взглядом по его спине. Какие красивые мускулы. Айя некстати представил себе, как они двигаются, когда Йоджи.... Айя прикусил губу, не в силах оторвать взгляда от этого чудесного тела. Простыня сползла и приоткрывала задницу. Воображение услужливо послало ему несколько картинок, от которых Айе стало совсем... Он сердито накинул на Йоджи свою простыню и отправился в ванную.

Когда он вышел оттуда через полчаса, Йоджи передвинулся во сне на его половину кровати. Он крепко спал, обнимая обеими руками айину подушку. Айина простыня валялась на полу. Нет, это просто невыносимо. Айя в сердцах хлопнул дверью ванной комнаты, и Йоджи застонал.

- Потише можно? - страдальчески сказал он.

- Уже десять. Мы опоздаем на завтрак, - голос Айи звучал бесстрастно.

- Айя, мы же не в армии, ну, почему ты - такой? Ну, черт возьми, ну...

- Хватит валяться, Йоджи.

Йоджи со стоном перевернулся на спину. Пока он, не открывая глаз, наощупь искал сигареты, у Айи была возможность насладиться видом спереди. Айя действительно не хотел смотреть, но все-таки посмотрел.

Он почувствовал, что ему стало как будто нечем дышать, и страшно разозлился.

- Ты только что проснулся. Не смей курить.

- Ого. Ого, как ты обо мне заботишься, - Йоджи встал и прошествовал в ванную. Он вернулся довольно быстро, благоухая зубной пастой и мылом, и повалился обратно на кровать. Йоджи совершенно не стеснялся своего тела - он и не подумал одеваться, вставил сигарету в зубы и устроился поудобнее.

Айя подошел к кровати.

- Я сказал, ты не будешь курить в постели, - процедил он сквозь зубы.

- Но, мама, я уже умывался... - Глаза у Йоджи были уже проснувшиеся, яркие и веселые. Йоджи хотел сказать что-то еще, когда Айя вырвал у него из пальцев сигарету и сломал её.

- Если ты еще раз... - начал Айя, но не договорил.

Йоджи сделал одно очень быстрое движение, и Айя оказался прижатым к постели.

- Почему ты такой вредный, мм? - тихо сказал Йоджи. - Ты не хочешь, чтобы я курил в постели? Скажи мне об этом нормально - и я не буду. Но мне не нравится, когда со мной говорят таким тоном.

Йоджи уже не улыбался. Айя был почти уверен, что ему удалось сохранить контроль над своим лицом. Но вот тело... оно вело себя просто предательски. Оно уже вовсю отвечало на близость Йоджи, и Айя просто беспомощно чувствовал, как...

- Или ты отпустишь меня, или я сломаю тебе руку, - ровным голосом предупредил Айя.

- Айя, скажи мне... - Йоджи недоговорил и прислушался. - К нам кто-то идет в гости, - прошептал он.

Почти одновременно дверь в комнату распахнулась - и на пороге эффектно возник Хакуэ.

- Вы трахаетесь? - в голосе Хакуэ звучала досада.

Йоджи не смутился.

- Мальчик, - спокойно сказал он, - твоя мама не говорила тебе, что надо стучать, перед тем, как заходишь?

- Мой новый поклонник позвал меня понырять сегодня в бухте, - сообщил Хакуэ. - Я хотел взять вас с собой.

- Айя, солнце, как ты смотришь на то, чтобы пойти понырять? А что там за новый поклонник?

- Жесткий, - отрезал Хакуэ. - Открытки мне пишет. Так вы идете или нет?

- Мы подумаем, - сказал Йоджи. - А сейчас выйди из нашего номера.

Хакуэ смерил его негодующим взглядом и захлопнул за собой дверь.

- На ловца и зверь идет, - очень тихо сказал Йоджи, отпуская айины руки.

А потом оба поднялись и стали молча быстро одеваться.

*Анорексия - полный отказ от еды или резкое ограничение приема пищи, психопатологическое расстройство.

**«Белая Лошадь» - сорт виски.

Часть третья: Ловцы

( 11 )

Гламурная тусовка везде одинаковая, и Хакуэ был сыт ею по горло.

Эти двое были не похожи ни на кого из его знакомых. Хакуэ хотелось познакомиться с ними поближе.

Йоджи явно интересовался таинственным поклонником, и Хакуэ охотно выкладывал подробности.

По словам Хакуэ выходило, что это какой-то странный, но очень интересный парень, которого сам Хакуэ еще ни разу не видел. Он присылает Хакуэ открытки («Там ангст, сплошной гребаный ангст!»), а сегодня приглашал Хакуэ понырять возле коралловых рифов. «Наверное, он какой-нибудь гот, - мечтательно предположил Хакуэ. - Или сатанист. Говорят, они такие жестокие в постели».

- Где открытки? - Айя впервые за все утро разомкнул губы. Хакуэ даже вздрогнул от неожиданности.

- В гостинице лежат.

- Что на них написано?

- Он безумно, безумно в меня влюблен, - начал Хакуэ. - Я же не виноват, что за мной народ толпами валит...

- Что. На них. Написано, - перебил его Айя.

Хакуэ поёжился.

Айя был такой строгий, что Хакуэ его побаивался.

- Да ничего. Приглашал вот сегодня понырять. А вообще там церкви какие-то нарисованы. И ангелы мрачные такие.

Айя кивнул, и больше ничего не спрашивал.

- Покажешь потом? - сказал Йоджи, - Нам же интересно.

Дайвинг-станция в Миисе оказалась живописной халупой на берегу, где выдавали снаряжение напрокат.

- Ну. И где же твой влюбленный сатанист? - Йоджи закурил и окинул взглядом пляж. - Вы точно здесь стрелку забили, ты ничего не перепутал?

- Там где-то дальше по побережью есть подводные пещеры. Он туда хотел.

Айя и Йоджи быстро переглянулись.

- Я ничего не перепутал, - с досадой сказал Хакуэ.

По кромке воды бродила Шугар в яркой шляпе от солнца. Она бросала в море камушки и разговаривала по мобильнику.

- Доброе утро! - она помахала им рукой. - Да это просто мальчики знакомые. Да, они тоже тут отдыхают. Нет, мама, они не... Нет. Нет. Ну, что ты так за меня волнуешься, я уже большая.

- Нехорошо опаздывать на свидания и заставлять мальчика ждать, - укоризненно заметил Йоджи. - Может, он тебя под водой ждет? Возле пещер этих, а?

- Да ну его нафиг, - разозлился Хакуэ. - Пошли лучше сами поныряем.

Поскольку Хакуэ высокомерно отказался от помощи дайвинг-инструктора, ребята со станции вывалили неопреновые костюмы и акваланги прямо на пристань, взяли деньги и оставили их одних.

- Эй, что это за хрень? - раздраженно сказал Хакуэ. - Трубки какие-то...

- Ты что, никогда не нырял? - спросил Йоджи.

- Нет. А что?

- Тогда какого же черта было отказываться от инструктора, - пробормотал Йоджи. - Надо узнать, где взять катер. Пусть Айя пока покажет тебе, как обращаться с аквалангом.

- А он умеет? - с сомнением спросил Хакуэ.

Йоджи усмехнулся. В подготовку для работы в Критикер кроме борьбы и вождения разных видов транспорта, входило подводное плавание. Насколько знал Йоджи, Айя был обучен убивать под водой, что было гораздо сложнее, чем...

- Умеет, умеет, - Йоджи хлопнул Хакуэ по плечу.

- Не вздумайте брать её с собой, - сквозь зубы сказал Хакуэ, глядя на приближающуюся к ним Мэлоди.

- Вы что, нырять собрались? - Шугар наконец закончила разговор с мамой. - Мальчики, только будьте осторожны. Айя, ты должен мне пообещать. Обещаешь?

- Хн.

- Вы не забыли проверить акваланги? - озабоченно сказала Шугар.

В йоджиных глазах мелькнули смешинки.

- Слушай, Мэлоди, - серьезно сказал он. - Будь другом, а? Ты можешь объяснить Айе, как это делается?

Шугар с готовностью повернулась к Айе.

- Значит, так, - начала она. - Тут где-то должны быть такие часики. По ним видно, сколько воздуха осталось. Вот. Но я на всякий случай еще всегда стучу по аквалангу. А вдруг пустой? Ты по аквалангу стучал?

- Нет, - коротко ответил Айя и с непередаваемым выражением посмотрел на Йоджи.

Йоджи прикусил губу, чтобы не смеяться.

- Как маску проверить, знаешь? - спросила Шугар.

- Нет, Мэлоди, он не знает. Он просто стесняется у тебя спросить, - Йоджи старался не встречаться с айиным взглядом.

- Надо, чтоб она была целая. А то вода зальется в нос. Я обычно просто смотрю на солнце, вот так. А вдруг там трещина? Смотри, вот эта вот - целая. Понимаешь теперь? Если ты в первый раз, то лучше глубоко не ныряй. Айя, обещай, что с тобой ничего не случится, - все-таки в ней было что-то трогательное. - Пожалуйста.

- Я за ним присмотрю, - пообещал Йоджи.

- Ладно, - сказала Шугар. - До вечера, да?

- До вечера. Веди себя прилично. Ты маме обещала, - с ясной улыбкой сказал ей Йоджи. - Окей, парни. Пойду, спрошу на станции, где тут взять катер.

Хакуэ и Айя остались вдвоем, и Хакуэ жестоко пожалел о своей затее. Этот парень с красными волосами внушал ему страх. Он с тоской посмотрел вслед Йоджи, повернулся и встретился с взглядом прищуренных глаз, от которого ему стало не по себе. Солнце зашло за тучу, и вода в бухте потемнела. Наверное, из-за этого Хакуэ показалось, что глаза отливают фиолетовым.

- Ну, и что я должен делать?

- Запоминать то, что я скажу, - холодно сказал Айя.

Когда Йоджи вернулся на пристань, лицо у Хакуэ было совсем не такое надменное, как обычно.

- И последнее правило, - Айя говорил негромко, но так, что его почему-то всегда слушали. - Никогда не выходить на глубину одному.

- Все правила да правила, - Хакуэ обрадовался, что Йоджи вернулся и уже начинал кокетничать. - А что будет с теми, кто его нарушит? А я вот взял да и нарушил... - он ослепительно улыбнулся Йоджи.

- Не советую. Там, внизу, водяные змеи, - небрежно сказал Йоджи. Он мельком глянул на изменившееся лицо Хакуэ и добавил: - Знаешь, они безвредные, но многие их почему-то боятся. Ну что, пошли?

Йоджи быстро натянул неопреновый костюм, не глядя, застегнулся и подсоединил все снаряжение. Видно было, что он делал это очень много раз. Он легко спрыгнул в моторную лодку вслед за Айей, и тяжелый акваланг ничуть не стеснял его движения.

Айя включил мотор, а Йоджи повернулся к Хакуэ.

- Ну-ка, покажи, как ты застегнулся? А это что?.. Это не сюда, это вот так... Знаешь, что самое главное? Самое главное под водой - это дышать, - он подмигнул Хакуэ.

Последний совет Йоджи Хакуэ оценил по достоинству, как только они начали спуск.

Далеко внизу виднелось дно, толща воды под ними была как бездна, и Хакуэ казалось, что он летит. Вода стала темнее, синее. Если посмотреть наверх - видно голубые, колышущиеся слои воды, пузыри и солнечный свет.

Они медленно спускались вниз, к морским звездам и громадным ярким рыбам. Честно говоря, Хакуэ не обращал внимания на всю эту красоту, потому что ему поначалу было просто страшно. Слышно бульканье и свое шумное, дикое от ужаса дыхание. Он все время боялся, что задохнется. Хакуэ вцепился в йоджину руку и до боли сжимал трубку зубами. Но потом оказалось, что дышать можно нормально, непривычно просто.

Подводные пещеры выглядели жутковато. Айя поплыл прямо туда. Он двигался как дельфин, быстро и пластично, и его волосы вишневым облачком колыхались вокруг головы. Хакуэ видел его неопреновый костюм, мелькающий среди кораллов.

Хакуэ совсем не хотелось заплывать в пещеры. Но Йоджи устремился за своим бой-френдом, так что пришлось Хакуэ тащиться за ним. Оставаться одному на глубине не хотелось. Все-таки они оба с приветом. Вместо того, чтобы заняться сексом (Хакуэ читал в журнале, что под водой - это фантастика) или хотя бы сделать пару подводных фотографий, эти сумасшедшие из Токио сосредоточенно прочесывали пещеры.

Хакуэ было холодно, он показывал знаками, что хочет наверх, и наконец Йоджи кивнул. Хакуэ хотел рвануть наверх, как пробка, но Йоджи задержал его неожиданно очень сильной рукой и показал на часы... ну да, Айя говорил, что быстро подниматься нельзя, из-за перепада давления.

Вода становилась теплее и светлее, вот она уже пронизана солнечными бликами, видно небо... Они вынырнули недалеко от катера, и Хакуэ даже пожалел, что их приключение так быстро закончилось.

- А я вот что нашел... - Хакуэ радостно помахал большим куском коралла, как только они перелезли через борт катера.

Айя снял маску.

Взгляд у него был такой, что у Хакуэ что-то сжалось внутри.

- Я тебе сказал, кораллы не ломать и руками не трогать? - тихо, но как-то очень страшно спросил Айя.

- А если мне так хочется?! - Лицо у Хакуэ стало упрямым и капризным. - Ну, и что теперь? Ой!

Айя молча взял его запястье, надавил на какую-то точку, от чего Хакуэ вскрикнул, рука разжалась сама собой, и кусок коралла с тихим всплеском упал за борт.

Не обращая никакого внимания на побледневшего Хакуэ, Айя завел мотор, и катер полетел, прыгая по волнам, в сторону берега.

Хакуэ зажимал ноющую руку и чуть не плакал.

Никто не собирался утешать его. Йоджи, как ни в чем не бывало, занялся осмотром снаряжения на дне катера, а потом вытащил сигареты.

- Он сломал мне руку, - всхлипнул Хакуэ. - Я больше никогда не смогу играть на гитаре.

- Покажи руку, - Йоджи прикурил и повернулся к нему. - Нет, она не сломана.

- Мне больно!

- Это пройдет, - спокойно сказал Йоджи. - Не надо было говорить с Айей таким тоном.

Хакуэ ощутил благодарность. Правда, в Йоджи тоже было что-то такое, чего Хакуэ не мог понять. Очень несвойственное людям из шоу-бизнеса. Но Йоджи был добрый. И сексуальный.

Когда их катер пристал к берегу, Хакуэ с наслаждением закурил.

- Перед тем, как сдавать снаряжение на дайвинг станцию, его надо облить пресной водой, - в никуда сообщил Айя. - Вон у них вода в баках. Тебе нужно специальное приглашение?

Хакуэ быстро потушил сигарету. Он решил больше не возражать Айе.

Он обливал свой акваланг водой и думал, как хорошо будет затащить Йоджи в постель. И какое лицо станет у Айи, когда он узнает. Хакуэ ему об этом скажет. В присутствии телохранителей. Пусть отрабатывают свою зарплату.

- Ты сейчас в какую сторону, туда? - весело спросил Йоджи, как только они вернулись в «Блу лагун». - Ну, а мы сюда, - так же легко, как он заводил контакты, Йоджи умел избавляться от людей, если это было нужно.

Когда они, наконец, остались вдвоем, Айя коротко сказал:

- В пещерах никого не было. Мы только потеряли время.

Отредактировано Valerie Colet (2008-07-01 13:01:46)

0

4

( 12 )

Хакуэ никому не признался бы в этом, но эти двое по-настоящему заинтересовали его.

Зацепили.

Они были не похожи ни на кого из знакомых Хакуэ. В шоу-бизнесе ты или крутой (и это надо показывать, пока ты на волне, пока высокий рейтинг) - или ты лузер.

Эти оба были крутые, но они этого не показывали. Оно им не надо было.

Оба обращались с Хакуэ так, как никто никогда с ним не обращался. Хакуэ привык к тому, что окружающие восхищались, старались угодить, завидовали, в конце концов. Ещё никто не осмеливался поставить его на место.

Хакуэ наблюдал за ними с пляжа.

Они забрались немного повыше, на скалы, где никого не было, и провели там целое утро, оживленно разговаривая друг с другом.

Йоджи намазал своего любовника кремом. Он делал это слишком долго. Это была прелюдия, уж в этом Хакуэ разбирался. Сейчас будут трахаться.

Но Йоджи отложил крем, растянулся на животе и достал какую-то книжку, в которую оба тут же уткнулись. Йоджи что-то отчеркивал в ней карандашом, и объяснял Айе. Тот внимательно слушал, и два раза кивнул головой.

Хакуэ в жизни ничего не читал, кроме манги, и все это казалось ему очень странным. Вот Хакуэ и его бой-френд ссорились постоянно. Только если не трахались. А этим и так не скучно. Они даже ни разу не целовались.

Хакуэ чувствовал нарастающее раздражение. О чем можно так долго разговаривать, ё-моё?! Наконец они отложили книжку в сторону. Айя поднялся и направился в пляжное кафе.

Йоджи долго смотрел ему вслед, потом тоже встал и пошел к морю.

Он стоял на краю скалы, в профиль против света, и Хакуэ отлично виден его силуэт.

Ого, какой, - Хакуэ облизнул губы. - И какой стояк.

Идея соблазнить Йоджи казалась ему все более привлекательной.

Йоджи прыгнул со скалы «ласточкой», поплавал и вскарабкался наверх. Вообще-то там был очень крутой подъем, но Йоджи лез наверх легко и даже как-то лениво.

Наверху Йоджи закурил, поджидая Айю.

Айя вернулся из кафе с пиццей и салатом, они продолжали говорить, пока ели. Потом оделись, аккуратно собрали коробки из-под пиццы, стаканчики и салфетки, выкинули все в мусорный бак и быстрым, каким-то не пляжным шагом отправились в сторону города. Когда они проходили мимо, Хакуэ приподнялся на локте, чтобы рассмотреть, что это за книжку они обсуждали.

Йоджи, небрежно зажавший книжку под мышкой, остановился, чтобы закурить, и Хакуэ без труда прочитал название. Библия. Фигассе. Так это они религию, что ли обсуждают на пляже?! Они таки крэйзанутые.

Ну, ничего, когда Йоджи будет трахаться с ним, с Хакуэ, то забудет всю эту фигню. Уж Хакуэ постарается.

(13)

Макото.

Заведующий отделом по расследованию особо тяжких преступлений Макото Сабура - немолодой, грузный человек с умными, усталыми глазами - встретил их скептически.

Тот факт, что ему присылают подмогу из Токио, уже сам по себе был оскорблением для его департамента. То, что им в подмогу прислали двух молодых пижонов - было оскорблением вдвойне.

Оба слишком красивые, чтобы быть умными. Макото разбирался в людях. Эти двое скорее всего сделали карьеру, участвуя в боевых операциях. Оба двигались так, как двигаются только очень тренированные люди. Себя он считал аналитиком, сыщиком, которому не надо покидать офис. Таких коллег, как Фуджимия и Кудо, он в глубине души ни во что не ставил. На внешних эффектах в его профессии далеко не уедешь. Мозгами надо уметь работать.

Они были одеты так, как будто собирались на дискотеку. Одна вишневая краска для волос чего стоит. И серьга в ухе. Еще бы кольцо в нос вставил.

Но еще больше его раздражал Кудо. У него была внешность киноактера, и в руках он держал Библию. Это что, такой новый рэйверский прикол? В такой одежде ему место на гей-параде, а не в кабинете полицейского департамента.

- У вас новая информация? - хмуро спросил Макото. Нужно сразу поставить их на место.

- Да, у нас есть кое-что новое. Мы проанализировали уже известную информацию, - холодно ответил Фуджимия.

Его было не так-то легко поставить на место.

- Ах, вот как, вы проанализировали, - с еле заметной иронией сказал Макото. - И что же это за новый анализ, ради которого вы отрываете меня от дел?

- Вы не пожалеете, - Кудо посмотрел на него поверх темных очков своими яркими глазами.

- На сегодняшний день убийца вышел на контакт с двумя людьми - Мэлоди Роуз и Хакуэ Ишимото. Как и в предыдущих случаях, он послал предупреждения, - Фуджимия коротко изложил факты.

Макото подумал, что этот Фуджимия, пожалуй, не такое уж и оскорбление для его департамента. Немногословный, сдержанный, строгий. Толковый парень. Можно было бы отучить его так одеваться.

- Итак, жертвы намечены, - Макото обращался теперь только к Фуджимии. - Сейчас я позвоню своим людям. Оба объекта, Роуз и Ишимото будут охраняться круглосуточно.

- Мистер Доновэн говорил, что вы ознакомите нас с результатами расследования, - нагло сказал Кудо. Он развалился на стуле, поближе к вентилятору. Светлые пряди развевались в струях воздуха, как в видеоклипе.

Макото не удостоил его взглядом.

- Хорошо, господин Фуджимия, - Макото был уверен, что делает одолжение. - Господин Кудо может пока выпить кофе у нас в буфете.

- Это мой напарник, - в голосе Фудзимии прозвучал лед. - И у меня не может быть от него секретов.

- Что вас интересует? - хмуро спросил Макото.

- Психологический портрет преступника, - ухмыльнулся Йоджи. - Ведь у вас есть психолог в департаменте?

Макото вздохнул. Если бы не связи Доновэна с его шефом, черта с два его кто-нибудь заставил бы метать бисер перед...

- Мы ищем мужчину в возрасте от двадцати до пятидесяти лет. Европейца или американца. Он в хорошей физической форме. У него высокий ай-кью. Возможно, он обладает привлекательной внешностью.

- Здорово, - восхищенно улыбнулся Кудо. - Это описание подходит практически ко всем туристам мужского пола в Миисе.

- Он производит нормальное впечатление. Хорошо владеет собой. Не склонен к импульсивным действиям и адекватен в своих поступках. Он не оставляет следов.

- Вы ошибаетесь, господин Макото.

Ну, конечно. Судмедэкспертиза ошибается, а вот нарядный мальчик Фуджимия из Токио...

- Обертки от конфет, - влез Кудо.

- Почему вы решили, что это связано с преступником?

- В желудках жертв не было обнаружено шоколада. Так что оберткам там больше неоткуда взяться. Он ел конфеты, пока убивал.

- Экспертиза проверит обертки сегодня же. На микрочастицы или следы ДНК, - небрежно сказал Макото, пытаясь скрыть свою досаду. Как его люди могли просмотреть такую очевидную улику?!

Он заглянул в заключение психолога и продолжал:

- Патология преступника заключается в отсутствии эмпатии. В детстве он, возможно, отличался повышенной жестокостью к животным или к другим детям. Он не способен к состраданию. Страх и мучения жертвы вызывают у него исключительно приятные ощущения.

- Это - всё? - уточнил Кудо.

- Может быть, ваш коллега все-таки посидит в кафетерии, пока мы с вами поработаем? - резко сказал Макото.

- Моему напарнику удалось то, чего не смогли сделать ваши люди, - голос Фуджимии был спокойным. - Он сопоставил уже известную информацию таким образом, что мы знаем, кого искать. Йоджи, - он кивнул своему напарнику.

Макото давно заметил, чем яснее у человека в голове, тем лучше он излагает свои мысли.

Кудо Йоджи излагал факты очень ясно и предельно четко.

- Значит, он был на одной из вечеринок в «Блу лагун»? - только и спросил Макото. - Я сейчас же вызову своих людей. Пусть составят списки гостей на вечеринках. За теми, кто присутствовал на всех этих вечерах, будет установлено наблюдение. Возможно, преступник будет арестован сегодня же.

Кудо кивнул.

- Жертвы вызывают у него ярость. Поэтому он кромсает лица. Я думаю, тут какой-то личный мотив. Кроме того, наш мальчик помешан на религии. Эти строчки из псалмов, которые он пишет, используются в обряде крещения. До сих пор убийца писал только эти. Так что тут ритуал. Со всеми делами - свечи, цветы и все прочее.

Фуджимия смотрел на своего напарника спокойно, с оттенком скрытого удовлетворения.

- Сейчас я вызову людей из своего отдела, - сказал Макото. - Вы можете присутствовать оба.

- В этом нет надобности, - Фуджимия пожал плечами. - Я полагаю, ваши люди знают свою работу.

Он кивнул на прощание и вышел из офиса. Блондин поднялся со стула и расхлябанной походкой двинулся за ним.

(14)

Йоджи.

После искусственного кондиционированного воздуха в полицейском офисе выйти на залитую солнцем набережную было очень приятно.

- Мы произвели на Макото неизгладимое впечатление. Айя, мы с тобой такие классные, - Йоджи с удовольствием вдохнул запах моря и с не меньшим удовольствием закурил сигарету.

Айя промолчал.

Йоджи вздохнул и спросил:

- Что теперь?

- Просмотрим результаты опроса свидетелей.

- А тебе не кажется, что мы уже достаточно поработали? - спросил Йоджи.

Нет, Айе так не казалось.

- Мы за сутки продвинулись дальше, чем местная полиция с весны. Скажи, пожалуйста, что еще надо сделать, чтобы ты был доволен?

- Завершить расследование до того, как пострадает кто-то еще.

- Пойдем хотя бы выкупаемся, - попросил Йоджи. - Жара какая.

- Нет. Возможно, нам понадобится вернуться в департамент.

- Слушай, зачем мы вообще приехали на море?! - возмутился Йоджи.

- Мы приехали сюда работать, - спокойно сказал Айя.

Все-таки с Айей иногда очень тяжело. Очень.

Они сели в пустом кафе на набережной (какой дурак будет сидеть в закрытом помещении в такую погоду?) и углубились в опросы свидетелей.

Йоджи вяло листал протоколы, посматривая на айин профиль. Все те, кто находился поблизости от мест, где происходили убийства, не заметили ничего подозрительного.

- Послушай. Айя. Давай подождем, пока полиция составит список подозреваемых. Тогда и будем думать дальше. Мы могли бы взять напрокат машину, Айя, а? - без особой надежды сказал Йоджи. - Тут такие места красивые. Вот Хидака обязательно спросит - люди, как было в Миисе? И что мы ему ответим? А еще можно было бы взять мотоцикл, в горы смотаться. Ты пойми, когда у нас еще будет такой случай и такие деньги.

- Да, машина нам нужна. Позвони в прокат, - вдруг сказал Айя, не отрываясь от работы.

Оба-на. Вот это да. Йоджи жутко удивился, но решил не показывать этого Айе. А то еще передумает.

- Значит, так, - оживленно заговорил Йоджи, вернувшись к их столику. - Есть дикие пляжи и скалы с пещерами. Это недалеко, километров двадцать на юг по шоссе. Бармен говорит, там классный ресторан, его нет в путеводителях. Ну, что ты так в эти протоколы вцепился, мы там ничего не найдем интересного.

- Я уже нашел, - Айя закрыл папку и поднялся. - Жожо встретил в Миисе своего старинного приятеля, Этьена Перье. В момент убийства Перье находился в соседнем номере. Он утверждает, что ничего не слышал.

- Этого не может быть, - машинально возразил Йоджи. - Чтобы снять с человека кожу, надо сильно повозиться. Не может быть, чтобы Перье ничего не слышал, если он был в соседнем номере.

Айя кивнул.

- Вот и я так думаю.

(15)

Йоджи.

Йоджи взял самую дорогую тачку, которую предлагали в прокате. В день она стоила столько, сколько они обычно вчетвером зарабатывали за миссию. Он чувствовал молчаливое айино неодобрение и старался не встречаться с ним взглядом. Был у Айи такой вот ужасный недостаток: он абсолютно не умел тратить деньги.

Йоджи вытащил из своего плейера диск, сунул его в стереосистему и лихо вырулил на шоссе. Ого, колонки в машине оказались неслабые.

- Так что, прямо в ресторан? Или искупаемся? - громко крикнул Йоджи, пытаясь перекричать музыку. Он опустил откидной верх машины, и бешеный ветер трепал его волосы.

- Следующий поворот направо, - Айя сверился по карте.

- А, хочешь покататься сначала? Давай, - Йоджи просто обожал скорость и крутые тачки. К тому же сейчас рядом с ним сидел Айя. Все было зашибись как круто, ну, прямо как в его гребаных мечтах!

- Теперь наверх. Вот это шоссе, которое в гору.

- Но это в сторону от цивилизации, - удивился Йоджи. - Там же ничего нет.

- Мы едем правильно.

В голове у Йоджи мелькнула шальная мысль - а что, если Айя хочет остаться с ним вдвоем!?! Они могли бы свернуть с дороги в лес, там сейчас хорошо, не жарко, в горах такой свежий воздух. Правда, в спортивных машинах тесновато, вспомнил Йоджи. Но это неважно, совершенно неважно. Да можно и в лес зайти. Разложить его прямо на траве и... ччерт, у нас же с собой ничего нет. Ладно, крем от солнца тоже сойдёт. Главное, чтобы Айя немного расслабился и... и хотел. Ну, уж этого Йоджи сумеет добиться. Айе будет очень хорошо. Некоторое время Йоджи наслаждался клёвым битом и своими фантазиями.

- Слушай, Айя, может, тут? - хрипло предложил он, чувствуя, как кровь начинает бешено стучать в висках.

- Еще километра три.

«Какая у него выдержка. Блин, ну какой же Айя классный, - думал Йоджи. - Меня так заводит вот именно эта невозмутимость. Как я хочу посмотреть, какое у него лицо, когда я буду его трахать.»

- Хочешь мне что-то сказать?

- Нет.

- Окей, - Йоджи облизнул пересохшие губы. - Окей.

Шоссе петляло по горной дороге.

Йоджи хотел нестерпимо. Что-то подсказывало ему, что у Айи было немного опыта с мужчинами. Обычно Йоджи был нежным с такими партнерами. Но сейчас он настолько завелся, что предчувствовал - в первый раз он оттрахает Айю дико и яростно... Нежность - это у них будет потом.

- Мы приехали, - Айя показал на высокие ворота за деревьями. - Это здесь.

Дорожка, посыпанная гравием, вела через сад, к красивому зданию. Много цветов. Ухоженные деревья. Пихты и кипарисы, машинально определил Йоджи.

На воротах была прибита сверкающая табличка: «Психиатрическая клиника Сэнт Элизабет».

Йоджи выключил мотор и ошалело уставился на Айю.

- Какого хрена? - только и сказал он.

- Здесь находится Этьен Перье. Лечится от нервного потрясения. Что ты так смотришь? Идем.

(16)

Мсье Этьен Перье никак не выглядел на свои сорок два года. Осанка профессионального танцора и ухоженное, когда-то очень красивое лицо.

- Вы хотели меня видеть? - с прохладцей спросил он. - Чем обязан?

- Вам привет от Доновэна, - ухмыльнулся Йоджи.

- А, Джеймс? - Этьен заметно расслабился. - Вы, наверное, на него работаете? Недавно в модельном бизнесе, я угадал?

- Про бизнес не угадали, - весело сказал Йоджи. - Но мы на него работаем, это верно.

- Позвольте, но Джеймс занимается исключительно модой, - удивился Этьен. - Если вы не манекенщики, то?..

- Мы расследуем убийство его партнера, - сообщил Йоджи.

Улыбка слетела с лица Этьена.

- Чего вы от меня хотите? - неприязненно спросил он.

- Поговорить о том, как вы провели вечер двадцать третьего сентября, - сказал Айя.

Этьен очень хорошо владел собой. И все же от йоджиного внимания не ускользнуло, что он еле заметно вздрогнул.

- Я уже всё сказал полиции, - отрезал он.

- Вы солгали, - мягко сказал Йоджи. - Мы хотим знать правду.

- Я попрошу вас уйти. Или вас выведут.

- Это было бы очень, очень неумно с вашей стороны. Вы знаете, что бывает за дачу ложных показаний? Эта статья наказывается тюремным заключением сроком до одного года, - Йоджи встал. - Всего хорошего, мсье Перье.

Вид у Этьена был затравленный.

- Спрашивайте, - еле слышно сказал он.

- Где вы в последний раз видели Жожо в этот вечер?

- На вечеринке в «Блу лагун». Жожо был в хорошем настроении. Хотел потанцевать.

- С кем он там общался?

- Не помню. Там было много людей, которых я не знал.

- О чем вы разговаривали?

- О чем разговаривают на вечеринках? - Этьен пожал плечами. - Жожо был очень общительный.

- Вы все время провели вместе?

- Нет. Жожо познакомился с какой-то компанией. Они играли в такую игру, как фанты, знаете? Вытаскиваешь бумажку с вопросом, и надо рассказать что-то о себе. Жожо достался фант «самое романтическое событие в его жизни».

- Что он рассказал?

- Старую историю. Про то, как познакомился с Джеймсом. Они уже лет двадцать вместе. Джеймс был тогда женат, представьте. Кажется, у них даже был ребенок. Когда он встретил Жожо, то оставил ради него свою семью. Они очень любили друг друга.

- Как долго вы там находились?

- Часов до двенадцати. Да, мы ушли около полуночи. Жожо вдруг почувствовал себя очень усталым. Он буквально засыпал, пока я его провожал в его номер.

- А теперь все до минуты. Что вы делали. В подробностях.

- Я... я зашел в свой номер. Принял душ. И какое-то время читал, - на лице Этьена отразился ужас и он замолчал.

- Дальше, - холодно сказал Айя.

- Я уже выключил свет и стал засыпать, когда услышал, что Жожо открыл кому-то дверь. Я только теперь понимаю, что это был его убийца.

- Что вы слышали?

- Только звук открываемой двери. И смех Жожо. Кажется, он сказал что-то вроде «Заходи, солнце».

- Еще что-то?

- Нет. Тот, другой, ничего не говорил. Я еще удивился, кто это пришел так поздно, и подумал, а нет ли у Жожо тайн от Джеймса.

- Что было потом?

- А потом стало тихо. Жожо больше ничего не говорил и не смеялся. Я не мог заснуть. Что-то в этом было странное - ну, когда двое в комнате, ведь не бывает так, чтобы оба молчали, а?

Йоджи посмотрел на него изучающе.

- Вы что-то слышали.

- Д-да. Я слышал голос. Голос убийцы, - губы Этьена дрожали.

- Мужской или женский? - быстро спросил Йоджи.

- Детский, - Этьен мертвенно побледнел. - Это был голос ребенка.

Йоджи стало не по себе. Вообще-то Йоджи был очень крутой парень, с крепкими нервами и всё такое. Но представить себе ребенка, который ЭТО сделал?!

- Что он говорил? - Айя выглядел спокойным. Его присутствие придавало Йоджи смелости.

- Это был какой-то детский стишок. Про кошку. Что-то вроде считалочки.

- А ну-ка, мсье Перье, вспомните, пожалуйста, какой стишок. Для нас с Айей это важная информация.

Этьен смотрел перед собой в одну точку. Как будто видел что-то, чего не видят другие. Что-то абсолютно ужасное.

Йоджи подумал, что если он и симулирует здесь свой диагноз «посттравматический синдром», то у него довольно правдоподобно получается.

- Так что там за стишок? - нетерпеливо сказал Йоджи.

И тогда Этьен очнулся от ступора и сказал:

- Out goes the cat,
Out goes the rat,
Out goes the lady
With the big blue hat.*

Он рванул на себе воротник рубашки, как будто ему было нечем дышать, и добавил:

- Что-то в этом роде. Впрочем, я не уверен, что правильно запомнил.

- Что ты обо всем этом думаешь? - спросил Йоджи, когда они шли по дорожке к выходу.

- Он показался мне странным, - задумчиво сказал Айя.

- Он боится, Айя. Он смертельно напуган. Если только...

- ...если только он сам не убийца, - закончил Айя йоджину мысль.

( 17 )

Йоджи.

За ужином к ним присоединилась Шугар. Вид у неё был невеселый. Она соскучилась по Соединенным Штатам, поссорилась с подружкой, и ей совершенно не с кем было сходить в кино.

Нельзя отказывать, если девушка просит, так?

Но Айя покачал головой: «Я не люблю коммерческое кино».

Ну, как же, как же.

Только концептуальное, с наворотами, для эстетов. Знаем, помним.

Так что пришлось Йоджи тащиться с Шугар в кино одному.

Йоджи терпеливо ждал, пока она переодевалась, разговаривая с мамой по телефону.

- Да ты не волнуйся, мамочка. Йоджи меня потом проводит... нет, я не буду курить. Честно-честно. Ну что ты так волнуешься?!

На вечернем сеансе показывали «Кинг-Конга». Эффекты там были вполне, Йоджи с удовольствием посмотрел.

Шугар эффекты были по фигу, а вот, когда обезьяна влюбилась - это ей очень понравилось. «It`s wonderful! - шептала она на ухо Йоджи. - Just amazing!»

Йоджи подумал, стоит ли её предупредить, что обезьяну в живых не оставят, это подсказывали здравый смысл и правила кинематографа. Потом решил её не расстраивать.

Его худшие опасения оправдались: когда плохие люди убивали Кинг-Конга, Мэлоди расплакалась. На них даже шикали с соседних рядов, и Йоджи её долго и совершенно по-братски успокаивал. Вообще-то момент был идеальный, чтобы к ней пристать. Но Йоджи этого делать не стал.

Он проводил Мэлоди домой и убедился, что охрана была на месте.

Когда он вернулся в номер, Айя уже спал.

Йоджи решил не смотреть на него и не терзать себе душу. Он тихо разделся, почистил зубы и лег на свой край кровати.

Все-таки айино присутствие в его постели - это тяжело выносить.

Йоджи закрыл глаза и попытался подумать о чем-нибудь другом.

Бесполезно.

Мысли возвращались к Айе. Как проклятие какое-то.

Ладно, - Йоджи понял, что сопротивляться бессмысленно и сдался, - ладно. Только не о сексе.

Ну, давай, вспомни всё, что тебя в нем раздражает, - сказал он себе.

Ну, например.

Фудзимия всегда такой строгий.

Серьезный. Аккуратный.

Он ни разу не забежал в воду с разбега (действительно, почему я его ни разу не затащил?). Никогда не швыряет свои вещи, куда попало. Не курит в постели. Не напивается (интересно, какой Айя, если его напоить?). Айя никогда не орет, не ржет, не ест руками. Йоджи был уверен, что Айя не ест руками даже, когда он один и никто не видит.

Иногда все это действует на нервы.

Айя вообще все делает красиво и гармонично, - тут же защитил его сам перед собой влюбленный Йоджи, - он просто очень хорошо воспитан. И это ему идет. На него так приятно смотреть, как он грациозно двигается. А какой у него чудесный, негромкий голос, такой волнующий... и как он произносит имя «Йоджи», это ж мозгами дерябнуться можно, реально...

Ну да, а еще он сказал, ты ведёшь себя, как шлюха, - напомнил себе Йоджи.

Эти слова очень больно задели Йоджи. Очень.

Это было несправедливо, черт возьми.

Это я веду себя как шлюха?! Я?!

Да я изо всех сил стараюсь быть приличным.

Ненавижу, когда ты со мной так разговариваешь, - Йоджи мысленно обращался к Айиным волосам, рассыпавшимся по подушке. - И не смотри на меня так больше. Слышишь?

...я бы мог любить его сейчас вот так... как он лежит, - абсолютно некстати подумал Йоджи. - Даже можно и позу не менять. Ну, может, мне придется немного сдвинуться вниз. Одну руку просунуть ему под живот. А другую - между ног. Он сейчас такой нежный, сонный, беззащитный....

Йоджи задохнулся.

Раздвинуть ему бедра и взять его, пока он спит. Конечно, нужен лубрикант. Он проснется, когда я уже буду иметь его.

Конечно, он будет сопротивляться, когда проснется. Но Йоджи знал, какими ласками он сумеет сладко подчинить Айю себе.

Айина беззащитность и мысль о том, как он, Йоджи, возьмет его прямо во сне - это было что-то.

Йоджи мгновенно завёлся.

Йоджи был уверен, что у него получится, что в постели он сможет сделать Айю счастливым.

Ну, давай, давай, подумай об этом, - безжалостно сказал себе Йоджи. - О том, как будет весело, если ты к нему полезешь, а он проснется.

Айя вдруг тихо всхлипнул во сне.

И еще раз. И еще.

Йоджи приподнялся на локте.

Айина голова металась по подушке.

Айя. Бедный мальчик. Что тебе снится.

Тише, - Йоджи протянул руку и ласково провел пальцами по его волосам, - тише.

Айя слегка повернул голову, прильнул к ласкающей его руке и опять задышал спокойно.

Йоджи убрал руку.

Он хотел отвернуться, когда Айя завозился во сне и, не просыпаясь, придвинулся вплотную к Йоджи, после чего обнял его за шею и затих.

Твою мать...

Айя спал очень крепко, и Йоджи чувствовал его руку у себя на шее и его теплое дыхание где-то возле ключицы. Пижамная курточка распахнулась на груди, и обнаженная кожа касалась йоджиных ребер. Йоджи беспомощно чувствовал, как кровь разгоняется и толчками устремляется в пах.

Он попытался высвободиться, но Айя вздохнул и крепко обнял его за талию, прижимая к себе и не просыпаясь.

Айя, что ты делаешь. Что ты делаешь, Айя.

Сердце Йоджи билось, как бешеное.

I remember this day
When I’ve lost my mind, -**
крутилась в голове строчка из какой-то рок-баллады.

Рука Айи во сне соскользнула ниже - и оказалась у Йоджи на животе.

«Противный недотрога, - в бессильном бешенстве подумал Йоджи. - Убери же ты свои руки от меня.»

Спокойно, Йоджи.

Спокойно.

Ты и не такое выносил.

Помнишь, как тебе вправляли перелом со смещением? Было очень больно, очень. Айя и Кен тебя еле удержали. Но ведь ты это выдержал, правда, дружище? И это ты тоже выдержишь, Йоджи.

Йоджи судорожно выдохнул сквозь зубы.

О Господи, как он пахнет, я сейчас с ума сойду.

Кажется, он никогда, никого в жизни еще так не хотел.

Надо уходить отсюда, понял он. Сейчас же.

Или все кончится тем, что он Айю изнасилует.

Йоджи осторожно высвободился из айиных объятий и стал быстро одеваться. Член был просто каменный и не желал втискиваться в джинсы.

- Йоджи, куда ты? - сонным голосом спросил Айя.

- Спи, Айя, спи, - пробормотал Йоджи. - Я пойду... немного потусить.

( 18 )

В Токио Йоджи казалось, что нет большего счастья в жизни, чем просто видеть Айю. Там Йоджи постоянно «скучал» по нему - начинал скучать сразу, как только закрывалась дверь в айину комнату.

Что говорят китайцы - бойтесь исполнения желаний?

В Миисе Айя находился рядом - и оставался по-прежнему недосягаемым.

Это было невыносимо ужасно.

Каждый час, который они проводили вместе, не утолял - разжигал желание любить.

Сейчас Йоджи чувствовал просто острую потребность напиться.

На Айю он сердиться не мог. В конце концов, ведь Айя не подозревает, что творится с его напарником. Поэтому Йоджи злился на себя. Неудачник, кретин, идиот.

В баре было довольно пусто. В углу сдержанно веселилась компания загулявших бизнесменов. За стойкой сидел парень в кожаных штанах. Длинные светлые волосы падали на плечи, сплошь покрытые татуировками. А больше посетителей не было.

­- Джин-тоник. Двойной, - заказал Йоджи.

Парень за стойкой повернулся и помахал Йоджи бутылкой виски. Йоджи узнал его. Ник Коулдз. Солист американской рок-группы «Электрошок».

- Чувак, давай накатим.

- Накатим, - согласился Йоджи и пересел к нему поближе.

Все же в компании приятнее напиваться, чем одному.

- Я Ник. Ну, понеслись.

- Йоджи, - он чокнулся стаканом о бутылку.

Ник сделал большой глоток прямо из бутылки.

- Холодно тут, - пожаловался он. - Меняют погоду, как хотят, а нас не спрашивают.

Йоджи посмотрел на него с удивлением - вечер был очень теплый, но кожа у Ника на руках покрылась пупырышками, и зубы стучали от холода.

- Слышишь, чувак, скажи мне, только честно - они все на меня смотрят или это меня опять на измену пробивает?

Йоджи оглянулся.

- На тебя никто не смотрит, - сказал он.

Ник вздохнул с явным облегчением.

- Четвертый день ломака даю, - сообщил он. - В среду утром передознулся. Пришел в себя в реанимации. Кимберли ревет. Продюсер говорит - Ник, поедешь лечиться. Но в клинику я больше ни за что не поеду. Лучше сразу овердозу. Пришлось пообещать этим козлам, что сам. Ну, на них я положил, но я и Кимберли пообещал. Суставы целый день выворачивало наизнанку. Накачался водкой, вроде нормально... Слушай, ты уверен, что они не смотрят?

- Уверен, - успокоил его Йоджи.

Йоджи умел слушать.

Когда они прикончили бутылку виски, Йоджи был в деталях осведомлен о том, что такое «колд тёрки»***. Он прикурил сигарету и мысленно зарекся пробовать героин.

- Пошли ко мне, еще накатим, - предложил Ник. - Так хорошо сидим.

- Пошли, - согласился Йоджи. - Слушай, они что, экономят на электричестве? Почему так темно?

Ник вдумчиво вгляделся в темноту.

- Темно охуительно, - согласился он. - А у тебя еще и очки от солнца.

Йоджи было сейчас абсолютно все равно, куда идти. Только не в номер, где Айя ласкается к нему всем телом. Только не это.

В номере у Ника было большое зеркало, Йоджи увидел свое очень бледное лицо. Зеленые глаза слегка косили - это означало, что он сильно пьян.

Йоджи медленно стянул кожаную куртку с одного плеча.

Интересно - ну, вот чисто теоретически - Айе может понравиться такой тип? - подумал он и застыл, с наполовину приспущенным рукавом.

В кожаной куртке, с загорелым плечом?

Такой яркий, приятный, сексуальный?

Растрепанный, но вообще-то очень стильный, с темными ресницами?

Вот девчонкам он очень нравится. И голубым мальчишкам тоже.

А вот как Айе?

Йоджи задумчиво рассматривал свое отражение, когда Ник размахнулся и заехал бутылкой по зеркалу.

Йоджи еле успел увернуться от града осколков. Он был пьяный, но реакции у него работали, что надо.

- Ты чего? Ты ... на хрена? - спросил он.

- А, да она была пустая, - Ник швырнул разбитое горлышко бутылки туда же. - А, ты про это? Так ведь все равно все это придется хуячить.

- В смысле? - не понял Йоджи.

- Да вот это все, - Ник махнул рукой вокруг себя. - Слушай, ты можешь сломать вот этот стул?

Йоджи пожал плечами. Ему это было не трудно.

Йоджи внимательно посмотрел на стул, сконцентрировал всю энергию в ладони, как его учил Айя, и, резко выдохнув, коротко ударил. Сиденье проломилось с сухим треском.

- Вау, - абсолютно искренне восхитился Ник. - А стол... можешь?- задумчиво сказал Ник. - Я в ломаках, у меня просто сил нет, - объяснил он.

- Ты уверен? - с сомнением спросил Йоджи.

Ник не ответил. Он включил «Раммштайн», и тишина взорвалась тяжелым битом и диким, хриплым вокалом.

- Стереосистему в последнюю очередь, - Ник отхлебнул из только что раскупоренной бутылки водки и протянул её Йоджи.

Йоджи машинально сделал глоток.

Все это напоминало какой-то дикий фильм в духе Квентина Тарантино. Впрочем, Йоджи был сейчас слишком пьян, чтобы рефлексировать.

Удар вышел смазанный. Хорошо, что Айя не видит. Но Ник был просто в восторге.

- А давай кровать, - заорал он, пытаясь перекричать музыку. - Сможешь?

Йоджи задумчиво допил водку.

- Наверное, - сказал он. - Но не с первого раза.

- У нас есть время. Так быстро они никогда не приезжают, - успокоил его Ник. - Ты знаешь что? Ты это... ты давай кровать и... и шкаф, а я тут пока...

Над кроватью Йоджи пришлось потрудиться. Каратэ не предназначено для пьяных. Но, в конце концов, ему и это удалось. В то время как Йоджи был занят кроватью, Ник вылил шампунь и все безалкогольные напитки из бара на матрас.

Йоджи оценивающе посмотрел на шкаф. Он начинал входить во вкус. В этом занятии было что-то освобождающее. Как будто накопившаяся энергия наконец, нашла выход.

- Sex, drugs and rock’n’roll, - заорал Ник, разбивая зеркала. Потом подобрал осколок и распорол подушки.

Ник подкинул подушки под потолок, и белые перья закружились по комнате, как снег.

- Энд ай виш ю хэппи кристмэс, - хрипло запел Ник.

Пока Йоджи ломал мебель, было чувство, что он занят каким-то делом, и тоска по Айе не так сжимала сердце.

- Телевизор - вот это настоящее дерьмо, с ним всегда больше всего возни, - объяснял Ник. - Уфф, давай его через окно.

Телевизор взорвался на асфальте темными осколками - это было эффектно.

И почти сразу же темнота озарилась полицейской мигалкой.

( 19 )

Голова болит. Господи, как болит. И очень хочется пить.

Йоджи припомнил, что было вчера, застонал и приподнялся на постели.

Иногда после такой попойки у Йоджи случались блэк-ауты. Вообще-то он ненавидел это состояние, когда не знаешь, что было вчера.

Но сегодня он предпочел бы не помнить.

Он представил себе лицо Айи и содрогнулся.

Айе невозможно объяснить, что он был пьян и не соображал, что делает.

Айя не прощает такие вещи.

Сказать Айе правду - что это из-за него у Йоджи вчера ночью сорвало крышу, было и вовсе немыслимо. Надо выбираться отсюда поскорее и любым способом скрыть всё это от Айи, решил Йоджи. Он попытался растолкать Ника, спящего на соседней койке, но тот прохрипел из-под одеяла, что хочет спать.

Йоджи выпустили под залог, он заплатил кредитной карточкой, и такси подъехало к «Блу лагун» около девяти утра.

Йоджи закурил и подумал, что пока что все складывается неплохо.

Он подошел к киоску, чтобы купить еще пачку, когда его взгляд упал на свежий выпуск бульварной газеты, и сигарета выпала у него из рук.

Большой заголовок гласил: «Что скажет на это Кимберли?!»

Фотография на развороте запечатлела йоджино бледное, вдохновенное лицо с упавшей на глаза прядью. Ник - не менее пьяный и на вид еще более безумный - дружески обнимал его за плечи. В руке он держал бутылку виски.

О черт. О черт, о ЧЧЕРТ.

Йоджи развернул газету и бессильно прислонился к стенке киоска.

Там было еще три снимка.

Ника и Йоджи в наручниках сажают в полицейскую машину. Раздраженный и усталый полицейский пригнул Ника, чтобы тот не ударился головой. Йоджи показывает «виктори» и улыбается полицейскому.

И фотография номера.

Вот это Айе видеть нельзя. Все, что угодно, только не это.

Значит, так, - лихорадочно соображал Йоджи, - Айя читает газеты за завтраком. Все зависит от того, когда Айя встал.

Если он встал поздно, то, может, еще не позавтракал, и газету не видел.

Он купил все газеты этого выпуска и запихал их в мусорный контейнер. Идиотский заголовок «Что скажет на это Кимберли?!» несколько раз мелькнул перед глазами.

А что скажет на это Айя?!!

Пожалуйста, ну, пожалуйста.

Ну не надо.

С похмелья после бессонной ночи Йоджи чувствовал себя нервным и совершенно издерганным. Он прошел прямо в кафе, на залитую солнцем веранду, где столики были накрыты к завтраку, заказал себе кофе покрепче и сэндвич с ветчиной и устало опустился на стул.

Если ему повезет, то он успеет выпить кофе и поесть до того, как увидит Айю.

Ему не повезло.

Он почувствовал свежий запах шампуня, и почти сразу его обняли сзади, и айин низкий голос сказал:

- Ну, здравствуй.

Йоджи приветственно накрыл своей рукой его длинные пальцы.

- Доброе утро, бэби, - сказал он.

- Ты выглядишь уставшим, ты плохо спал? - мягко спросил Айя.

- Просто не выспался, детка.

- Бедный мальчик, - посочувствовал Айя.

Таким ласковым Айя до сих пор был только в йоджиных мечтах.

Йоджи потерся щекой о его гладкую щеку.

- Давай позавтракаем и пойдем на море, завалимся спать, - предложил он.

Айя едва заметно покачал головой.

- У тебя сегодня много дел, - сказал он.

- Каких дел? - Йоджи повернулся к Айе и, дурея, вдыхал запах его волос. - Бэби, - прошептал он, - как ты пахнешь.

Следующая айина фраза вмиг вернула его с небес на землю.

- И потом, я уже завтракал. С Мэлоди. Мы с ней бегали кросс, - спокойно сказал Айя.

- Какие вы молодцы, - слабым голосом отозвался Йоджи. - Когда же ты встал?

- Около половины седьмого. Нам надо поговорить.

- О чем? - у Йоджи было очень нехорошее предчувствие.

- Не при всех.

- Это что, сюрприз? - мрачно спросил Йоджи.

- Что-то вроде. Поднимайся. Идем.

- Хорошо, - голос у Йоджи был совершенно убитый. - Сейчас.

- Сразу, - негромко, но очень четко сказал Айя.

- Айя, можно, я только кофе выпью, - умоляюще попросил Йоджи.

- Идем, Йоджи.

Йоджи покорно поднялся.

Он пошел вслед за Айей, сопровождаемый парочкой завистливых взглядов - со стороны могло показаться, что красивый бой-френд повел его заниматься утренним сексом.

Айя обнял его за талию, и его рука касалась голой йоджиной кожи между джинсами и топом.

- Бэби, - пробормотал Йоджи. - Я уже понял, что этот сюрприз мне не понравится. Но мне так хорошо, когда ты ко мне прикасаешься.

Йоджи знал, что расправа начнется, как только они останутся вдвоем, и гадал, читал ли Айя за завтраком статью (только не это!.. пожалуйста, ну, пожалуйста...) или просто разозлился из-за того, что Йоджи не ночевал дома. Второй вариант был несравненно лучше.

Он загадал, что если первый айин вопрос будет «Где ты шлялся?», то все еще не так плохо.

Айя пропустил его вперед себя и закрыл дверь.

Йоджи еще никогда не видел его в такой ярости.

Йоджи хотел что-то сказать, но слова застревали в горле под айиным взглядом.

- Ты.... потусил? - спросил Айя.

( 20 )

Йоджи уныло посмотрел на разгром в номере Ника и тяжело вздохнул. Он не представлял себе, что нужно с этим делать.

Всё-таки разрушать гораздо легче и приятнее, чем созидать.

Ему было все еще муторно с похмелья, Айя не дал ему даже глотка кофе выпить. Злобно привез его сюда и распорядился, чтобы персонал гостиницы ничего не трогал. В педагогических целях.

Йоджи попытался собрать перья из подушек, но они разлетались, как живые.

Йоджи было себя очень жалко.

Ему не хотелось вспоминать об этом, но «разговор» с Айей вспыхивал в голове яркими картинками.

Он стоял перед бледным от гнева Айей. У него было такое чувство, как будто его сейчас высекут.

- ...ты сейчас объяснишь мне, - сквозь зубы цедил Айя.

Блин, Айя. Ну, чего тут объяснять...

- Мне очень жалко, что так вышло, Айя. Это была не моя идея, - Йоджи осторожно подбирал слова. - Ты же знаешь, как на меня легко повлиять, когда я пьяный.

Красивые глаза Айи прищурились, в бешенстве он был очень... возбуждающий.

Солнце едва пробивалось сквозь опущенные жалюзи. Вообще-то освещение было оптимальное, чтобы...

Сейчас нельзя об этом думать, надо что-то говорить.

- Слушай, человек с иглы слазил, и я не хотел оставлять его одного, - попытался он объяснить Айе. - Человек-то хороший.

Айя стоял совсем близко. Тонкий, взбешенный и такой... такой!..

- Хочешь мне что-то сказать? - прошипел Айя.

«...а ведь как раз в таких ситуациях бывает просто потрясающий секс, - неуместно пронеслось в голове Йоджи. - Айя, это мог бы быть лучший секс в нашей жизни!»

Но говорить это Айе сейчас, пожалуй, не стоило.

- Н-нет, - он покачал головой. - Нет, Айя.

- Ты представляешь себе, что думают о нас в департаменте? - в айиных глазах что-то опасно блеснуло.

Йоджи пожал плечами.

- Ну, чего ты так переживаешь из-за каких-то козлов? - Йоджи попытался его успокоить. - Да забей ты на них...

Айя ударил его наотмашь и неожиданно больно. Кровь хлынула из носа теплым, соленым потоком.

...блин, его любимый топ был. Йоджи осторожно ощупал свой прямой красивый нос в который раз за утро - нет, не сломан. Ну, можно считать, что хоть в чем-то ему всё же повезло.

Он нагнулся и стал собирать проклятые перья. Он их относил по несколько штучек и смывал в унитаз. Это было непродуктивно. Но оттуда они хотя бы не могли улететь.

В дверь с любопытством заглянули девушки-горничные.

- Красавицы, а вы мне кофе не соорудите? - с надеждой спросил Йоджи.

Йоджины внешность и шарм уже много раз в жизни выручали его. Красавчиком с яркими глазами и светлыми волосами, подвязанными пиратской косынкой, сразу заинтересовался весь женский персонал гостиницы.

- Это не так делается, - застенчиво сказала вторая горничная, кивая на перья, пока ее подруга отправилась на кухню за кофе.

- Кисонька, - с чувством сказал Йоджи. - Пожалуйста, скажи мне, как это делается.

- Это пылесосом лучше. Может, вам помочь?

- Наверное, тебя прислал мой ангел- хранитель, - искренне сказал Йоджи.

Втроем работа пошла веселее. В руках у горничных все преображалось, как в сказке, и Йоджи оставалось только относить тяжелые мешки с мусором во двор. Они справились часа за три.

- Ну, что, девочки, поехали обедать? - весело сказал Йоджи. - Я приглашаю.

Йоджи вернулся в «Блу лагун» сытый и довольный. Айи нигде не было видно. Йоджи повалился на кровать и уснул сном праведника.

*
Out goes the cat,
Out goes the rat,
Out goes the lady
With the big blue hat.

Кошка выходит из игры,
Собака выходит из игры
Дама в синей шляпе тоже
Выходит из игры.

**
I remember this day
When I’ve lost my mind.

Я помню тот день,
Когда я сошел с ума.

***«Колд тёрки» - героиновая ломка.

( 21 )

Айя.

Всю свою жизнь Айя боролся со слабостями.

Это началось в детстве, когда отец сказал ему: «Ран, мужчине стыдно быть слабым».

Может быть, отец не придавал особого значения своим словам. Но Ран это крепко запомнил.

Фуджимия Ран всегда поступал по чести. Это был смелый, сдержанный и очень честный мальчик, с врожденным чувством собственного достоинства.

Ран боялся быть слабым.

Он быстро понял, что слабым человека делают страхи и желания.

Оказывается, трусость можно побороть, если достаточно часто делать то, чего боишься. К двадцати годам он практически искоренил в себе эту слабость.

Айя не боялся миссий, не боялся боли, он научился глушить в себе даже инстинкт самосохранения.

С желаниями было сложнее.

Тут главное - не потакать себе.

Ран старался.

И у него получалось.

Слабости подстерегали его на каждом шагу. Запах горячего шоколада из булочной - он шел с миссии ранним утром, смертельно уставший и замерзший, и ему вдруг ужасно хотелось выпить горячего шоколада. Холодные зимние рассветы, когда так хочется остаться под одеялом и выспаться. Боль в мышцах после нескольких часов тренировок. Желаний было много. Ему хотелось дать себе поблажку, расслабиться, купить пакет попкорна и пойти в кино, иногда (крайне редко) ему хотелось напиться... И ещё. Ему - очень - хотелось секса.

Но Айя не щадил себя.

Его будильник звенел каждое утро ровно в шесть. Он пробегал десять километров - каждый день, в любую погоду. Он тренировался до полного изнеможения. Он не ел сладкого, не наедался досыта и, конечно, не употреблял спиртного.

Он обращался со своим телом жестко и требовательно - и тело привыкло его слушаться.

Это была борьба, направленная против себя. Утомительная и жестокая.

Но Айя не сдавался. Это было не в его характере.

Самой страшной слабостью оказалась любовь.

Вот тут он был бессилен.

Он ничего не мог с собой поделать - он любил йоджину улыбку, его голос, его руки, его сияющие глаза, его тело, ох, его тело...

Природа брала свое - иногда желание было таким сильным, что Айя позволял себе представлять то, что хотел представить, и прикасался к себе сам.

Он ненавидел себя за это, но тело не хотело ему подчиняться. Что делают с врагом, если он не сдается? Правильно.

На следующее утро он заводил будильник на полчаса раньше. Пятьдесят отжиманий. Пять лишних километров. Это был довольно жесткий, грубый способ, чтобы перевоспитать своё тело, которое хотело любви. Но другого способа Айя не знал.

В школе Айя встречался с девушкой. Это была его первая, проснувшаяся влюбленность, и это было чудесно. Они расстались, когда она уехала в учиться в другой город. Их роман закончился без особой трагедии, без надрыва, а просто - у каждого была своя дорога.

Образ девушки и эта влюбленность хранились где-то рядом с другими детскими счастливыми воспоминаниями.

Ран был в том возрасте, когда испытывают границы и ставят эксперименты, когда весь мир принадлежит тебе. То, что происходило, казалось многообещающим - вечеринки, ухаживания, зажимания на скамеечке в парке, первый секс и первое похмелье, первый джойнт... кажется, он ещё собирался купить мотоцикл и поехать автопостопом по Европе... Ран жил в каком-то предвкушении счастья - его ждали серьезные и мимолетные связи, разочарования, взросление, университет, любовь, друзья...

Он уже тогда предчувствовал, знал, что отдаст свои чувства, всего себя - в один прекрасный день, когда встретит.

Наверное, все так и было бы - если бы смерть не ворвалась в его жизнь.

С того дня, когда погибла его семья, Айя оледенел внутри.

Он перестал мечтать. И перестал хотеть.

Какое он имел право о чем-то мечтать и чего-то хотеть, если они погибли, а он - остался в живых?

Какое он вообще имел право остаться?

В нем как будто что-то застыло, смерзлось в холодный, жесткий ком, и его работа на Критикер подходила к этому внутреннему ощущению.

А потом в его жизни появился Йоджи.

С его мечтательными сияющими глазами, хулиганской улыбкой, с его постоянными шуточками и несносными выходками. Без комплексов и, кажется, без царя в голове.

Йоджи мешал его внутренней борьбе хотя бы потому, что с Йоджи Айе все время чего-то хотелось.

Хотелось смотреть на Йоджи - с застенчивым, глубоко спрятанным восхищением. Айя искренне считал Йоджи самым красивым мужчиной, которого когда-либо видел. Прикасаться к нему. Гладить золотистые, спутанные волосы. Запустить руки ему под майку, прижаться к нему всем телом.

Айя вырывал в себе эти желания, как сорняки, но новые ростки - нежные, беззащитные - робко и упрямо лезли наверх.

В Миисе он держал себя в руках только невероятным усилием воли. Это стоило ему огромного напряжения, всех жизненных сил.

Напряжения, которое и разрядилось сегодня утром.

(22)

Край неба был окрашен голубым и розовым, а сумерки уже мягко и уютно окутывали Миис, когда Айя по кромке воды возвращался в «Блу лагун». Он очень устал.

Целый день Айя провел в полицейском офисе, чтобы быть подальше от Йоджи. На обратном пути он позволил себе искупаться в море и сейчас уже совершенно «отошёл», а вот сегодня утром его прямо-таки трясло от злости.

Айя необыкновенно чувствительно относился ко всему, что касалось его репутации.

Какое мнение о них у Макото теперь, после того, как Йоджи «потусил»?!

Идиот, алкоголик, кретин - Айя не мог подобрать подходящего эпитета, в который вместил бы свое возмущение.

Айя совершенно не выносил пьяных. Он не понимал, как можно так напиться, чтобы потерять над собой контроль?

Айя вырос в хорошей семье, его учили аккуратному, бережному отношению к вещам. Йоджин поступок - это примитивное варварство - возмущал до глубины души.

Айю вообще воспитывали строго. На месте Йоджи он бы просто умер от позора. Сам Йоджи совершенно не осознавал серьёзности ситуации - это стало понятно, как только они остались наедине.

Йоджи стоял, небрежно прислонившись плечом к стене и нес какую-то хуйню. Айя даже выматерился про себя, пока его слушал. Он не мог сказать, что его выводило из себя больше - йоджин странный взгляд или татуировка «когда же ты научишься».

Айя ничего не мог с собой поделать - но эта комната с опущенными жалюзи, в которой они были одни, губы Йоджи, его мускулистое предплечье и голый живот - все это действовало на Айю только одним образом.

Он возбуждался.

Из-за этого к бешенству на Йоджи добавлялась еще злость на себя, Айя просто кипел.

Ярость разрядилась в одной вспышке, когда Айя ему врезал.

От удара голова Йоджи дернулась, и волосы упали ему на лицо. Кровь сразу закапала из носа, оставляя кривые яркие пятна на белом топе.

- Ты сейчас поедешь и сам все уберешь, - холодно сказал Айя.

Йоджи мотнул головой, откидывая с лица пряди. Попытался вытереть испачканное лицо. Руки у него были в крови.

- Окей, - сказал он.

Утром Айя боялся, что если увидит Йоджи, его беспутное лицо с веселыми глазами, то опять сорвется. Хотя Йоджи не обидчивый, и Айя был прав, черт возьми, но ему не хотелось бы повторения этой сцены.

За эти два дня Йоджи стал ему как-то ближе, роднее.

Айя вспомнил, как Йоджи покорно пошел за ним в номер, и как сказал: «Бэби, мне так приятно, когда ты ко мне прикасаешься.»

Вообще, с Айей стали происходить в Миисе странные вещи. Его защита начала давать сбои, пропуская ненужные, совершенно бесполезные эмоции.

Ну, например.

Сейчас ему было жалко Йоджи.

Если бы он умел, он бы перед Йоджи извинился.

В бунгало никого не было. На кровати лежала записка.

«Бэби, позвони мне, как только вернешься, - было написано небрежным почерком Йоджи. - Наш общий друг объявился на горизонте. Целую.»

Чувствуя, как к горлу подкатывает невыносимая тошнота, Айя набрал номер Йоджи. Если убили Мэлоди или Хакуэ - это значит, что он, Айя, не сумел их защитить.

Его размышления прервал голос Йоджи:

- Айя, где ты сейчас? Бери такси и приезжай на площадь Ватару.

- Как дела у Мэлоди? - пересохшим голосом спросил Айя.

- Все в порядке, слегка обгорела на солнце. Хакуэ тебе тоже передавал привет. Наш приятель заходил в гости к мальчику, которого мы не знали.

( 23 )

Площадь Ватару была оцеплена полицией. На тротуаре стояла машина «Скорой помощи» с работающим мотором. Айя быстро прошел мимо толпы зевак и увидел Йоджи - тот курил возле красно-белой ленты, за которую никого не пускали.

Увидев Айю, он явно обрадовался.

- Айя, - крикнул он. - Иди сюда, нас сейчас пропустят. Макото только что звонил. Где ты пропадал, я уже волновался. Слушай, а ты меня простил? - пробормотал он вполголоса. - А то я переживаю.

На секунду Айе стало хорошо. Так хорошо, как бывает в детстве. Вспышка счастья, неуместного, нелепого в этой ситуации.

- Добрый вечер, - к ним подошел молодой парень с высветленными перекисью волосами. - Меня зовут Асато. Я заместитель господина Макото.

- Фуджимия. Это мой напарник, Кудо.

- Я видел его в газете, - сказал Асато. - Он теперь знаменитость.

Йоджи тепло улыбнулся ему.

- Вам завидно? - спросил он.

- Как вам спалось у нас в вытрезвителе?

- Отлично. Приятно, черт возьми, что вы так обо мне беспокоитесь.

Они пригнулись и пролезли под лентой. Асато вел их к угловому дому, озаряемому вспышками полицейских мигалок. По его лицу Йоджи видел, что тому хочется сказать какую-нибудь гадость.

- Эта майка вам мала, - наконец сказал Асато, кивая на йоджин голый живот. - Вы не мерзнете?

- Вы так трогательно обо мне заботитесь, - весело отозвался Йоджи. - Послушайте, мне даже как-то неловко.

- Давно у вашего напарника проблемы с алкоголем? - участливо спросил Асато Айю. - У нас в департаменте за это могут выгнать с работы.

- У нас в Токио не держат людей, которые не умеют работать, - холодно сказал Айя.

- А, вы намекаете на свои гипотезы? - он неприкрыто издевался. - Кажется, вы предсказывали убийство двух других людей? М-да. Наверное, убийца не знаком с вашей теорией.

На лестнице их обогнали двое людей в полицейской униформе, и Асато заговорил другим тоном:

- Убит Руико Ацума, двадцати лет, без образования, подрабатывал в ночном гей-клубе стриптизером. Его обнаружила сегодня вечером домохозяйка. Она открыла дверь своим ключом, чтобы потребовать с него долг за квартиру. Пять дней назад Руико отработал смену и около полуночи покинул клуб. По словам бармена, он собирался идти домой. После этого его никто не видел. Судя по всему, его убили в ту ночь. Вскрытие даст более точные результаты. Ацума отличался неразборчивостью связей, занимался серфингом и танцами. Знакомых много, постоянного партнера не было. Впрочем, в последнее время его часто видели с... - он заглянул в бумаги, - ...Айятой Нагахару.

Дверь в квартиру была открыта, помещение освещено яркими лампами. Судмедэксперты были уже на месте.

Они зашли в квартиру - Асато, за ним Айя, Йоджи зашел позже всех. Он еще в подъезде почувствовал слабый-слабый запах разложения, и едва не шарахнулся назад.

Квартира была обставлена броско и стильно. Статуэтки, безделушки. Африканские маски и стоптанные балетные тапочки на стенах. Эротические фотографии мужских тел на стенах, возле которых Асато остановился.

- Вы так внимательно рассматриваете фотографии, - не удержался Йоджи, - это имеет отношение к следствию?

- Ознакомление с бытом жертвы входит мои служебные обязанности, - сухо сказал Асато.

Йоджи отчаянно боролся с подкатывающим к горлу желудком. Он мельком взглянул на тело, подошел к надписи на стене и некоторое время рассматривал её с очень близкого расстояния.

Айя вытащил носовой платок, прикрыл им нижнюю часть лица и решительно шагнул в спальню.

Следы отчаянной борьбы. Лампа разбита. Матрас съехал в сторону, простыня сбилась. Айя, нахмурившись, смотрел на тело Ацумо - он наверняка умер от потери крови, её было слишком много - бурых, темных пятен.

На стене на этот раз одно слово: «Умри».

- Айя, - услышал он за спиной слабый голос. - Ты еще долго?

Айя обернулся. Йоджи зарылся носом в свой топ. В глазах застыло мученическое выражение.

- Сейчас, - сказал Айя. - Как ты думаешь, это ножевые ранения? Почему края такие рваные?

- Ножевые. Пыряли в ярости как попало, под разным углом, - кивнул Йоджи. - Грубо сработано. Айя, я уже видел достаточно. Идем, а?

- И эти следы на шее, - задумчиво сказал Айя.

- Его душили. Айя, пойдем, - взмолился Йоджи.

- Вы так спешите? - насмешливо спросил Асато им в спину. - Ну, не буду вас задерживать.

- Они нас ни во что не ставят, - заметил Айя, как только они оказались в подъезде. Он побледнел от унижения.

- Не «они», а Асато, - поправил Йоджи. - Неужели ты не видишь? Он завидует.

- Чему?

- Мы на Макото произвели впечатление. А мне он завидует дополнительно. Думает, что я с тобой сплю.

Пока спускались по лестнице, оба молчали.

- Это сделал не тот, кого мы ищем, - сказал Айя, когда они вышли на улицу.

- Я знаю, - Йоджи с облегчением вдохнул свежий воздух.

(24 )

Они взяли такси прямо на площади Ватару и приехали к полицейскому департаменту в девятом часу вечера.

В окнах Макото Сабуры еще горел свет. На этот раз он встретил коллег из Токио с приветливой улыбкой. Обнаруженный сегодня вечером труп означал только одно: эти самонадеянные красавчики ошибались. Конечно, нужно еще все проверить, но Макото чувствовал себя полностью отомщенным.

- Ваша теория опровергнута последними событиями. А жаль, стройные были выкладки, - это были первые слова Макото.

- Ацуму убил другой человек, - коротко сказал Айя.

Макото высоко поднял брови.

- Фуджимия, - сказал он. - От вас я не ожидал. Если бы я был на вашем месте, я бы проигрывал достойно.

- Это здесь не при чем, - Айя едва заметно начал злиться. Йоджи успокаивающе положил руку ему на рукав.

- Айя, можно я? - спросил он. - Господин Макото, мы только что осмотрели место преступления.

- Я жду детального отчета от своего ассистента с минуты на минуту, - Макотот снисходительно улыбнулся. - Но у вас, вероятно, какая-то новая и неожиданная теория?

- Нет, у нас только факты, - скромно сказал Йоджи. - Наш маньяк до сих пор убивал крайне аккуратно. Ацуму пыряли кухонным ножом. Ранений на теле много и куда попало.

- На туловище - одиннадцать, и четыре - в ногу, - вставил Айя. - Ни одного повреждения на лице.

- В отличие от всех предыдущих жертв. Вы, конечно, помните их лица? А ещё его душили. Его убивали долго. И неаккуратно.

Макото перестал улыбаться.

- Маньяк никогда не допускал драки с будущей жертвой, - продолжал Кудо. - Следов борьбы ни разу не было, он их обездвиживал. Ацумо явно боролся со своим убийцей.

- Ему могли помешать? - хмуро предположил Макото. - Жертва могла освободиться от веревок?

- Ну ладно, предположим, - согласился Йоджи. - Но одна неувязка остается: во всех предыдущих случаях были оставлены послания из псалмов. Назидательные. Сегодня было одно слово - умри. Это не он писал.

- Его убил другой человек, который читал про маньяка в газетах, - сказал Айя. - Вы сообщали прессе, что были оставлены надписи кровью, но не сообщали, что это были строчки из псалмов.

С секунду Йоджи удовлетворенно смотрел на помрачневшего Макото.

Потом весело и снисходительно сказал:

- У нас с Айей есть и гипотеза тоже. Хотите, продам? Ацуму убили из ревности. Вы посмотрите на тело - там все, как в учебнике криминологии. Я бы на вашем месте проверил всех его любовников, какое у них алиби на позапрошлую ночь, - у Макото на столе зазвонил телефон, и Кудо замолчал.

- Да? Какие новости? - рявкнул Макото. - Асато, я уже знаю все, что вы хотите мне сообщить. Позвоните мне, когда поймаете убийцу Ацумы, - он с грохотом припечатал трубку к аппарату и невежливо буркнул: - Вы все еще здесь?

- Вы обещали нам списки гостей на вечеринках, - улыбнулся Кудо.

- Мне нечем вас особенно порадовать, - отрезал Макото. - Есть четыре человека, которые находились на всех вечеринках перед убийствами. Это Ник Коулдз, Этьен Перье, Ишимото Хакуэ и Мэлоди Роуз. Стопроцентного алиби нету ни у кого из них. Но главных подозреваемых пока двое: Коулдз и Перье. За обоими установлено наблюдение.

- Нам нужен доступ к архивам Интерпола, - сказал Йоджи.

- Еще что-нибудь? - все-таки Макото не мог заставить себя говорить с ними без сарказма.

- Свободный офис, где мы можем поработать, - просто сказал Фуджимия.

Наглость была ошеломляющая.

Но Макото согласился.

Отредактировано Valerie Colet (2008-07-01 15:00:19)

0

5

( 25 )

- Первое убийство произошло двадцатого мая, - Йоджи швырнул сигареты и черные очки на аккуратный стол в полицейском офисе. - Где он был до этого?

- В тюрьме. В психиатрической больнице. Или за границей.

- Вот я и займусь прошлым Перье и Коулдза. Посмотрю, что за скелеты у них в шкафу, - предложил Йоджи. Он рухнул на стул и закинул на стол длинные ноги. - А ты поищи - не было ли нераскрытых убийств в его стиле. Где-нибудь во Франции. Или в Штатах. Если нам повезет, он уже где-нибудь засветился.

Они просидели над архивами до тех пор, пока за окнами не забрезжил рассвет.

- Ну, что, нашел что-нибудь? - голос Йоджи был охрипший от усталости.

- Я еще не закончил.

- Пошли пить кофе.

Йоджи знал - если маньяк убьёт кого-нибудь ещё, Айя занесет это в список своих личных ошибок и упущений. Если Айя был требовательным по отношению к другим, то по отношению к себе он был просто беспощадным.

- Слушай, мы тут со вчерашнего вечера сидим... - начал Йоджи.

На айином лице появилось хорошо знакомое выражение крайнего упрямства.

- Окей. Делай, как хочешь. Но я, пока кофе не выпью, больше работать не могу.

- Я сам, - Айя уставился в экран и некоторое время читал одну и ту же строчку.

Йоджи подошел поближе и положил ему руки на плечи.

- Ты не отвлекайся, работай, а я тебе пока массаж сделаю, - сказал он.

- Это совершенно не нужно, - Айя нахмурился.

- От долгого сидения кровь плохо циркулирует. Поэтому у тебя проблемы с концентрацией. Позволь мне, Айя, - длинные, сильные пальцы Йоджи, приятно нажимая, стали разминать айины плечи и шею. Это было такое замечательное ощущение, что он несколько раз тихо и счастливо вздыхал, отдаваясь йоджиным рукам.

Йоджи улыбнулся. То, как Айя бессознательно тянулся к его ласкающим рукам - это было... ого. Теплая шея Айи, его сильные плечи были наощупь просто восхитительными.

Вообще-то, офис - это очень неплохое место, чтобы... ладно.

Разрешив ему сделать массаж, Айя разрешил к себе прикоснуться. Это явный прогресс в отношениях, подумал Йоджи, закуривая сигарету в коридоре. Ну, теперь главное - не останавливаться на достигнутом и не сбивать темп.

Он вернулся в офис, подошел к Айе и приобнял его сзади.

- Идем завтракать.

В первый момент Айя опять инстинктивно подался в йоджины объятия. Он очень устал, и реакции у него были замедленные. Потом высвободился.

- Хорошо. Но недолго. У нас много работы.

Поехать в какое-нибудь крутое кафе и шикарно позавтракать Айя, конечно, не захотел. Но они купили вполне сносный, очень крепкий кофе в картонных стаканчиках и свежие булочки и расположились на скамейке в парке, напротив полицейского департамента.

Асато смотрел на них из окна.

Йоджи приветственно помахал ему рукой, сделал большой глоток кофе и счастливо зажмурился на солнце.

- Значит, так, - начал Йоджи. - Оба находятся в Миисе с весны, и у них нет алиби. Перье до сих пор вел жизнь абсолютно непримечательную. Родился и вырос в Париже. Много разъезжал со своим балетом. Если убивал во время гастролей, то проверить это будет трудновато. Та же ситуация с Коулдзом. Коулдз живет в Лос-Анджелесе, но постоянно гастролирует с группой. Несколько раз попадал в полицию.

- За что?

- Ломал мебель, дрался, отсидел пять месяцев в тюрьме за хранение наркотиков. Жизнь рок-звезды типа. Я думаю, что это был не он.

- Почему?

- Он симпатичный. Я с ним немножко... - Йоджи проглотил слово «потусил» под айиным взглядом, - ...пообщался, понимаешь?

- Ты с ним нажрался как свинья, - холодно уточнил Айя. - С одним из главных подозреваемых.

- Ну, Айя, ну зачем ты так все преувеличиваешь?.. Ты вот лучше мне расскажи, ты что-нибудь нашел?

- Одно нераскрытое убийство. Пятого марта в прошлом году был убит некий Джошуа Кэррингтон. Он работал официантом в гей-баре в Сан-Диего. Свечи, строчка из псалма. Но я еще не все проверил.

- Значит, в Америке? Интересно, - задумчиво сказал Йоджи. - Неужели все-таки Коулдз? Дай мне еще одну булку.

Айя, не глядя, протянул ему пакет с завтраком и ничего не ответил. Он был занят тем, что сосредоточенно просматривал газету.

- Пресса считает, что Ацуму убил маньяк, - сказал он.

- А, это хорошо, - откликнулся Йоджи. - Пусть маньяк прочитает в газете, что полиция идет по ложному следу и почувствует себя в безопасности.

Айя кивнул. Он уже прочитал криминальную хронику и хотел заглянуть на первую полосу, чтобы узнать, что происходит в мире, когда лохматая голова Йоджи легла к нему на колени, сминая газетные страницы.

- Так хорошо, что ты на меня больше не сердишься, - сообщил Йоджи, поудобнее устраиваясь на айиных коленях.

- Кто тебе сказал? - сухо спросил Айя.

- На нас Асато из окна смотрит, - сказал Йоджи. - Айя, погладь меня.

Айя машинально погладил его по волосам.

- Скажи: Йоджи, - подсказал Йоджи. - Красивый. Хороший.

- Йоджи, - сказал Айя. - Пьяная скотина.

- Скажи: Йоджи, я тебя обидел.

- Йоджи, алкоголь делает людей животными, - сказал Айя.

Йоджи поймал айину руку, раскрыл её и поцеловал в ладонь.

- А еще можно так, - мечтательно сказал он. - Дорогой, милый Йоджи, я больше никогда не буду тебя обижать. Что бы ты ни сделал.

- Еще раз такое устроишь, изобью, - коротко пообещал Айя.

Но он гладил йоджины волосы, и Йоджи счастливо улыбался и ласкался к айиной руке.

- Не надо, - пробормотал он. - Не надо меня больше бить. Я понятливый.

- Идем работать, Йоджи.

- Сейчас.

- Надо выяснить, где и когда они были на гастролях. И посмотреть, не было ли там убийств. Ты займешься Перье, я возьму Коулдза.

- Окей.

- И напиши отчет для Макото. Копию - мистеру Доновэну.

- Хорошо.

- Если я закончу раньше, то помогу тебе с отчетом.

- Не надо, - сказал Йоджи. - Я сам справлюсь. А ты это... погладь меня вот так еще.

Работы оказалось гораздо больше, чем они ожидали. Стрелки часов подползли к девяти вечера, когда Йоджи с силой провел руками по лицу и помотал головой.

- Всё, отбой, - сказал он.

- Нет. Я хочу это закончить.

- Мы тут ровно сутки сидим, - спокойно сказал Йоджи. - Ты уже ничего не соображаешь от усталости, ты будешь сейчас делать ошибку за ошибкой. Мы можем сделать это завтра утром. Их обоих охраняют.

Айя прикрыл глаза рукой и некоторое время сидел неподвижно.

- Хорошо, - наконец сказал он. - Закончим завтра. Поехали домой.

- Вообще-то я жрать хочу, я до сих пор только булку съел. И это было утром, - напомнил Йоджи. - И тебе надо поесть, ты вообще ничего не ел... так куда?

- Мне все равно.

- Тогда пойдем, я видел в этом квартале итальянский ресторанчик. Это недалеко, тут, за углом.

( 26 )

Шульдих.

Он заказал ужин, выловил из мартини оливку и отпил маленький глоток.

Сейчас ему хотелось побыть одному.

Может быть, пересмотреть в чем-то свои отношения с Кроуфордом.

Брэд отказался ехать в отпуск, какие-то дела задерживали его в Токио. Конечно, Шульдих не сказал ему ни слова. Он просто купил билет в Миис и уехал один.

Два дня он проведет в Миисе, а потом - Таиланд, белый песок, теплое море, офигительные пляжи и милые, расслабленные люди.

Шульдих отключил звонок на мобильном. Вот интересно, будет Брэд волноваться или нет. За последние недели они мало общались, почти не спали вместе, даже ни разу в ресторан не сходили, работа, работа, работа.

Шульдих почему-то представил себе лицо Кроуфорда, который говорит: «I am Brad. I am workaholic».* Да, вот там тебе и место. В группе самопомощи, язвительно подумал Шульдих.

Вокруг было довольно много людей, но он еще при входе сюда поставил ментальную защиту.

Она была средней степени, не стопроцентная, то есть пропускала неординарные мысли и сильные эмоции - просто они было гораздо тише, чем обычно.

У него мелькнула мысль позвонить Наги и узнать, что сейчас делает Брэд.

Нет, не буду звонить.

Он как раз принялся за суп минестроне, когда чьи-то зашкаливающие эмоции пробились сквозь ментальные щиты.

Запястья, щиколотки, ключица...

Кто-то эмоциональный и очень влюбленный. Где-то на веранде.

Как он устал... даже лицо осунулось... я бы ему сейчас ванную, с пеной... я бы ему чай...

Волна любви и нежности.

...закутал бы в полотенце, отнес на кровать... вытирал и ласкал его, везде... запястья.... ключица.... такие хрупкие, такие... прижаться к ним губами, ласкать...

Кого же это там так зверски колбасит?

Что самое странное, человек явно знакомый.

Мысли каждого человека неповторимы, они имеют свой особый оттенок, как запах. Так же, как обычные люди запоминают чей-то голос, Шульдих помнил мысли.

Он склонил голову, прислушался - и удивление отразилось на его лице.

Кудо Йоджи.

Шульдиху стало интересно, с кем он там сидит, отсюда было не видно столика.

Он снял защиту и чуть не подавился минестроне.

Фуджимия!

Напряженный, уговаривает себя, что всё это ему наверняка кажется.

Главное - держать себя в руках, яволь. Ну, за это мы тебя и любим, милый.

«Это ровным счетом ничего не значит. Он это всем говорит», - донеслись до него обрывки фуджимиевых мыслей.

Не, нифига. Кудо обычно говорит: «Детка, ведь мы же взрослые люди?»

«Это просто игра. Он увлекся. Он не способен любить», - Шульдих слышал, как Фуджимия вынес свой окончательный приговор.

Фуджимия, да ты хоть посмотри на него, ну, давай, посмотри, как у него крышу сносит, с раздражением подумал Шульдих.

Наверное, Фуджимия таки посмотрел на Кудо, потому что Кудо тут же накрыло волной обожания и восторга.

«Это самые красивые глаза, которые я видел в своей жизни», - Кудо совсем обалдел от любви.

Ну, это ты явно преувеличиваешь, трезво подумал Шульдих, чьи глаза объективно ничем не уступали по красоте фуджимиевым.

Шульдих закурил ментоловую сигарету, ожидая дальнейшего развития событий.

Ну же, плэйбой, смелее, мысленно подбодрил он Кудо. Возьмите эту ледяную крепость приступом, у вас получится.

Растерянность, отчаянный страх потерять Фуджимию и даже что-то, похожее на застенчивость, были ему ответом.

Шульдих не хотел вмешиваться. И уж точно не собирался им помогать.

Но такое совпадение было странным.

Шульдих не был суеверным, но он верил в знаки.

Если у Кудо с Фуджимией получится, то и у меня с Брэдом будет хорошо, вдруг загадал он.

Шульдих погасил недокуренную сигарету и необычайно осторожно настроился на их волну. Оба не ощущали его присутствия, как чего-то постороннего, но и влиять на них Шульдих не мог. Они могли отзываться только на те мысли, которые были у них и без Шульдиха.

Чем богаче эмоциональная жизнь человека, тем привлекательнее он для телепата. Йоджи был в этом смысле очень приятный. Эмоций у него было с избытком, они кипели и переливались через край. Кажется, он все чувствовал на полную катушку - тут было и восхищение чудесным Фуджимией, и тепло, и какая-то детская радость, от того, что Фуджимия сейчас был рядом, и трогательная грусть, и отчаянная мысль послать все к черту и сейчас же признаться Фудзимии в любви, и сомнения в себе (Йоджи прямо преклонялся перед ним), и множество бессвязных мыслей вроде: «Айя прекрасный, прекрасный»...

Находиться в эмоциях Йоджи - это как плыть по быстрой реке в солнечный день. Да, вода и солнце. Такое что-то.

Совершенно иным был внутренний мир Фуджимии.

Тут ничего не бурлило и не переливалось, тут были порядок и аккуратность.

Для начала надо было продраться сквозь какие-то конструкции и построения - долг, честь, ответственность, справедливость, всегда быть честным, не выбирать легкую дорогу, не давать себе поблажек. Милый мой, как же тебе тяжело, вот понастроил себе.

Но то, что было спрятано под конструкциями, было очень чувственным.

Тонким, глубоким, красивым, очень ранимым.

Как часто бывает у людей, сильно перестрадавших в ранней юности.

Шульдиху было с ними интересно.

Оба притворялись, и говорили совершенно не то, что думали.

Сейчас Фуджимия занудно, во всех подробностях обсуждал с Кудо какой-то отчет, написанный для Макото. Он на самом деле хотел, чтобы отчет был написан профессионально, тут на карту была поставлена его репутация.

Ещё больше он хотел прикоснуться к Кудо.

Кудо соглашался вслух, что отчет надо подправить, но про себя решил ничего не переделывать. Бумажка - она и есть бумажка. И так сойдет. Понятие «репутация» вообще не входило в йоджину систему ценностей.

Поначалу Кудо пытался представить себе, кто был бы достоин Фуджимии. Впрочем, это были последние сколько-нибудь связные мысли.

Кудо хотел.

Хотение Кудо было такое сильное, что его мощные волны накатывали через весь ресторан.

Вслух Йоджи бормотал что-то вроде: «Ты совершенно прав, Айя... Это факт. А вот это умно. Логично.»

Про себя Йоджи уже не думал про ключицу и щиколотки, он думал конкретными, яркими, четкими образами. Не то что бы Шульдих предполагал увидеть там что-то для себя принципиально новое, но Йоджи подходил к своему внутреннему фильму вдумчиво и творчески, как настоящий артист, и Шульдих невольно увлекся.

...А если его вот так вот поставить, ну, ты понял... ого ...а, ты вот так? А ты пробовал, это вообще технически возможно? ... а, это круто, но вряд ли удастся подбить на это Фуджимию... Он же стесняться будет. Хотя, кто его знает. В Фуджимии есть что-то такое... вот такое... да, наверное, ты прав, с ним кайфово должно быть. Если он вылезет из своей ракушки.

Йоджи сам завелся от собственных фантазий, и, кажется, ему становилось все труднее поддерживать осмысленный разговор. Сейчас он вслух говорил просто «Да, Айя. Да. Да.»

Шульдих так увлекся йоджиным сценарием, что совсем забыл про Фуджимию. Он еле заметно вздрогнул, когда тот неожиданно «вмешался» в разговор.

«Я ни за что, никогда не буду шлюхой на одну ночь», - гордо и с достоинством отрубил Фуджимия.

Да тебе эту роль никто и не предлагает, успокойся. Милый мой, да что ж тебе везде бляди мерещатся?!..

Шульдих ощутил что-то вроде слабого и приятного удара током - Йоджи слегка сжал айины пальцы.

Ну не надо, не забирай у него руку, тебе же приятно... - успокаивающе обратился он к Айе. - Вот и молодец. Видишь, никто тебя блядью не считает, все тебя уважают. А теперь будь умницей, поцелуй Йоджи... Ну, в губы, конечно. Фрэнч? Ну, это как получится. Ты, главное, не думай много. Просто поцелуй... В каком смысле - как он на тебя посмотрит? Не волнуйся, Кудо нормально отнесется. Он поймет.

«У него кожа такая нежная, как цветок лотоса, как шелк...» - Кудо врывался со своими нежностями в его мысленный разговор с Фуджимией и ужасно мешал.

Слушай, ты можешь помолчать? Нормальная у него кожа. Просто он не курит, не пьет, спортом занимается...

Йоджи внял совету Шульдиха - он наклонился и стал целовать айину руку, окутывая ресторан облаком нежности.

Шульдих решил, что теперь их вполне можно предоставить самим себе. Он включил мобильный, чтобы позвонить Наги.

На дисплее высветилось семнадцать пропущенных вызовов, и телефон тут же зазвонил.

- Где ты находишься, скажи на милость? - голос у Брэда был сердитый.

- Я в отпуске, Брэд, - спокойно сказал он.

Шульдих еще некоторое время улыбался каким-то своим мыслям.

Брэд ОЧЕНЬ волновался.

Холи шит, кажется, магия работала.

У Вайссов лучше - и у них с Брэдом тоже.

Он спохватился и вернулся к Кудо и Фуджимии.

....Блин, Фуджимия, ты зачем руку у него забрал?!

«Йоджи все равно кого трахать...» - мысли Фуджимии окрасила вдруг такая яростная боль, что Шульдих поморщился.

Кажется, Фуджимия занялся своим любимым делом - выволок на свет Божий какое-то очередное болезненное воспоминание.

Полустертые в памяти, неясные образы, коридор в Конэко и голос Кудо: «Все, что захочешь, бэби».

Последнее было явно ключевой фразой.

Фуджимия по-настоящему страдал.

Это уже было. Милый мой, оно прошло, его больше нет. Ну, нельзя же так все близко к сердцу принимать, Айя. Ну что ты так вцепился в это, брось, тебе говорят...

Но Фуджимия не слушался - он тащил это воспоминание так упорно, как муравьи тащат дохлую пчелу.

Ну ладно, что там у вас произошло?... Что?! И всего-то?! И из-за этого ты ТАК переживаешь?!

«Ненавижу», - Фуджимия и не собирался слушаться Шульдиха.

Шульдих вздохнул.

Ну ладно, Айя. Давай разберемся.

За что ты его так осуждаешь? Может, ты просто завидуешь? Я угадал, поэтому?

«Нет, - угрюмо подумал Фуджимия. - Не поэтому. Это обесценивает отношения. Это... это грязно».

Эх, Фуджимия, Фуджимия. Тяжело с такими, как ты. Принципиальными.

Всё бы тебе других учить. Лучше бы сам с собой разобрался.

Он склонил голову набок и прислушался к мыслям Фуджимии.

А что, «ни с кем не спать» - это какая-то особенная добродетель? - серьезно спросил он. - Не, ну скажи, ты действительно считаешь это своей заслугой?

Фуджимия замолчал.

Шульдих чувствовал, что сейчас ему просто грустно.

Знаешь, а ведь так проще всего - всю ответственность взвалить на Кудо.

Ты сам себе почему все запрещаешь? Ты сам хотя бы знаешь, чего ты боишься? - мягко спросил Шульдих.

Что-что? Фуджимия Ран ничего не боится?! Да ла-адно, ну, ты хоть телепату не заливай...

«Если мы с Йоджи полюбим друг друга, то!..»

Фуджимия в ужасе замолчал.

То - ЧТО? Ну, вот ты даже думать себе не позволяешь.

Ну, давай, закончи свою мысль. Я никому не скажу. Если ты его полюбишь, - то ЧТО?

На этот раз Фуджимия послушался.

Образы замелькали - счастливые, бессвязные, панические.

Шульдих еле успевал улавливать их суть.

...Как землетрясение? Ну, хорошо. А почему надо этого бояться?

....Конструкции разломаются? Ну, и пусть ломаются. А ты себе новые потом построишь.

...правильно, все вспомнишь и все будешь чувствовать, на полную катушку. Знаешь, Айя, тебе станет так интересно жить...

...родителей вспомнишь? ... Да, я знаю. Это будет больно. Ну, что поделаешь. А ты поплачешь.

... ты никогда не плачешь? Это зря. От слез легче.

Смотри, как он тебя любит.

Фуджимии было страшно, но ему очень сильно хотелось поверить, и Шульдих повторил: «Он тебя по-настоящему, всерьез любит».

«Нет. Нет, нет...»

... а может, ты боишься, что ты сам разучился любить, а Фуджимия? - вкрадчиво подумал Шульдих. - Ты себе так давно все запрещаешь, любые чувства... может, ты уже не умеешь?

«Они убили мою семью, - в отчаянии подумал Ран. - Я не могу, не хочу... пока я не люблю, мне некого терять».

А это, в общем-то, не важно, почему ты себе запрещаешь. Важно, что запрещаешь, пожал плечами Шульдих. Ну, вот что я тебе скажу. Всё не так плохо. Выбор у тебя есть. Хочешь, чтобы все осталось, как есть? Тогда бойся дальше. Хочешь любить - тогда вперед. В объятия Кудо. Не самая плохая альтернатива, а? Он очень хорошо трахается, напоследок сообщил он, наслаждаясь смущением Фуджимии.

А вы, плэйбой, меня разочаровали, строго сказал Шульдих, обращаясь к Кудо. Мне непонятна ваша подростковая робость. Не при вашей биографии. Вы меня поняли? Действуйте.

«Я не люблю его».

Врешь, - просто сказал Шульдих.

( 27 )

Йоджи.

Айя стал засыпать, как только его голова коснулась подушки.

- Йоджи... что?.. - пробормотал он, ощущая на себе взгляд Йоджи и проваливаясь в сон.

- Спокойной ночи, - прошептал Йоджи. - ... любовь моя, - закончил он после паузы.

Йоджи выкурил сигарету на террасе. Результаты расследования никак не складывались в одно целое. Целый день у него было смутное ощущение, что они упускают что-то важное, какую-то деталь. Но думать об этом сейчас не имело смысла.

Йоджи вернулся в номер и лег рядом на кровать. Он не мучался от вожделения. Айя очень устал, и Йоджи не стал бы будить его, чтобы заняться сексом, даже, если бы это было возможно.

Последние двое суток совершенно выбили его из колеи. Йоджи никогда не умел давить в себе чувства.

Любовь к Айе была чем-то настолько ценным и прекрасным, что сама идея - убить это в себе, казалась ему дикой, отвратительной, как убить часть себя.

И Йоджи перестал с собой бороться. Он делал то, что ему хотелось - демонстрировал Айе свою любовь каждым жестом, каждым взглядом. Он перестал себя бояться.

Он чувствовал, что ходит по краю пропасти.

Но Йоджи было так легче.

Сегодня он обнимал Айю, массировал его уставшее тело, целовал его руку - просто потому, что это казалось в тот момент таким естественным, это получилось как-то само собой.

Он вел себя так, как подсказывало ему сердце. Странным образом, он перестал страдать от хотения переспать с Айей. Просто Йоджи понял, что Айя был не готов к этому. И Йоджи был согласен ждать.

Ночь выдалась прохладная, и Айя скрутился в комок, пытаясь согреться.

Йоджи осторожно просунул руку под айину шею, и притянул его к себе. Айя не проснулся.

Йоджи натянул на него одеяло. Погладил по волосам.

А потом взял айину руку, прижал её к своей щеке и закрыл глаза.

Он улыбался.

Он был счастлив.

В отличие от Айи, Йоджи не был самодостаточным человеком. Он чувствовал себя счастливым, а свою жизнь - наполненной и осмысленной, только тогда, когда у него был любимый человек. О котором он мог бы заботиться, которому он был бы нужен. Которого он мог бы любить.

Раньше этим человеком была Аска. После того, как её не стало, в душе Йоджи образовалось что-то несчастливое, холодное, пустое.

Для того, чтобы заглушить душевную боль, у Йоджи имелось два простых, но действенных способа - виски и секс. И то, и то согревало и помогало не ощущать пустоту, на какое-то время. Не надолго.

Но Йоджи было этого мало.

Он хотел любить. Он хотел быть счастливым. Он все время мечтал об этом.

Все свое желание боготворить, обожать, заботиться, его нежность, его страсть - хлынули отчаянным потоком в это русло - любви к Айе.

Вот только: Айя не позволял себя любить. Айя был трудный, замкнутый, недоступный.

...но ведь любимых не выбирают, ведь так?

...............................................

* «I am Brad. I am workaholic»

«Меня зовут Брэд. Я трудоголик». - Игра слов. Похожей фразой начинаются занятия в обществе «Анонимные Алкоголики».

Часть четвертая: Зверь

(28)

Айя.

Ему снились сны, в которых он был счастлив. Оказывается, такое бывает. В этих снах ему не было грустно и он не чувствовал себя одиноким. Потому что его любили. Его гладили и целовали - нежно и осторожно, как будто не хотели будить. Это было потрясающе приятно, и Айя чувствовал себя защищенным, спокойным, счастливым. Кто-то поправлял его подушку, грел и обнимал его, сдвигаясь в сторону, чтобы Айе было достаточно места.

Это, конечно же, был сон - в айиной жизни не было никого, кто так бы его любил.

...он проснулся на рассвете в объятиях Йоджи.

За окном щебетали птицы. С моря дул легкий прохладный ветер, и коленям было холодно, а сзади он ощущал теплый йоджин живот. Йоджи ласково прижимался лохматой головой к айиной спине - спутанные мягкие волосы щекотали кожу, и ровно дышал, касаясь теплыми губами айиной лопатки. Одной рукой Йоджи во сне накрыл айину руку.

«Значит, это был не сон», - понял Айя и похолодел от ужаса.

Как это могло произойти?! Как он вообще допустил такое?!

....Вчерашний вечер. Сутки в офисе. Ужин в ресторане.

Их игра на публику зашла слишком далеко. Безусловно, тут сказалось переутомление. У Айи просто не было сил на то, чтобы сопротивляться.

Айя приподнялся необыкновенно осторожно и тихо, плавно высвободился из рук Йоджи.

Наверное, всё же недостаточно плавно, потому что Йоджи открыл глаза и улыбнулся ему сквозь упавшие на лицо волосы.

- Доброе утро. Как ты спал? - он погладил айину щеку.

- Не надо, - Айя отстранился.

Йоджи убрал руку.

- Почему? - просто спросил он.

Айя молчал.

- Тебе неприятно, когда я к тебе прикасаюсь?

Айя не умел врать.

- Нет, - сказал он. - Не в этом дело.

- И мне приятно. Очень, - Йоджи смотрел на Айю с мечтательным видом. И чего-то ждал.

- Айя, - повторил Йоджи. - Почему?

- Сейчас не время и не место об этом говорить.

- Хорошо, идем куда-нибудь и там поговорим, - согласился Йоджи и скатился с постели. - Знаешь, я должен сказать тебе одну вещь.

Голос у Йоджи был непривычно серьезный. Айя старался не смотреть на него, но краем глаза видел его загорелые плечи и золотистые волосы.

- Я быстро, - в дверях ванной Йоджи обернулся и как-то очень ясно улыбнулся Айе.

Айя вскочил, на ходу натягивая джинсы. Торопливо схватил рубашку и кроссовки и выскользнул за дверь. Айя двигался тихо, как на миссиях.

То, что он сейчас чувствовал, - это был не страх, это была самая настоящая паника. Йоджи содрал корку с его души, проникая туда, куда Айя никого не пускал, где пряталось все самое страшное - и его безумная любовь к Йоджи, и надежда, и отчаяние, и дикое одиночество. «Я не хочу знать того, что он мне скажет», - сказал себе Айя, застегивая рубашку дрожащими пальцами. «Я не хочу знать», - повторял он, как мантру, пока бежал босиком по теплым мраморным плиткам. «Я не буду это слушать, я не хочу», - он повторил эту фразу раз двадцать, пока завязывал шнурки на кроссовках.

Айя немного успокоился только в спасительно деловой обстановке полицейского департамента. Искусственная прохлада, запах кондиционированного воздуха и электрический свет действовали на него хорошо. Отрезвляюще. Айя провел в офисе несколько часов и работал, как одержимый.

К сожалению, безрезультатно.

Из разговора с Макото Айя узнал, что полиция считает убийцей Коулдза. Психолог предупреждал, что Хакуэ угрожает большая опасность, чем Мэлоди.

Айя вернулся в «Блу Лагун» с твердым намерением держать Йоджи на дистанции. Во всех смыслах.

Его планам не суждено было сбыться.

Шугар влетела в их номер, хорошенькая, как картинка из журнала, и защебетала:

- Айя, я послезавтра уезжаю. Сегодня моя прощальная вечеринка, мы едем кататься на яхте, на всю ночь! Нет, нет, не вздумай отказаться! Йоджик сказал, что без тебя никуда не поедет, - Айя молчал, но Шугар и не ожидала ответа, её вполне устраивали монологи.

- Куда ты исчез?! Йоджик тебя везде ищет! Собирайтесь, мы отплываем через два часа! Все, я побежала, мне надо привести себя в порядок, я выгляжу кошмарно, - она мельком окинула себя взглядом в зеркале и с удовлетворением повторила: - Просто ужасно выгляжу!

Всё это было похоже на какой-то дурдом, но Айе не оставили времени, чтобы собраться с мыслями.

В дверях Шугар столкнулась с Йоджи.

- Вот он, наша пропажа. Сдаю его тебе с рук на руки, и смотри, чтоб он не сбежал.

Йоджи даже не посмотрел в айину сторону.

- Главный подозреваемый - Коулдз, - сказал Айя, как только Шугар вышла из номера.

- Ты можешь говорить тише? - резко оборвал его Йоджи.

Айя хотел поставить его на место, когда Шугар просунула голову в дверь и сказала: «Мальчики, только не опаздывайте!»

Айя мысленно выругал себя. Слышала она или нет? Конечно, Мэлоди не внушает опасений, но он совершил ошибку.

- Где Хакуэ? - спросил он вслух.

- Только что уехал в садо-мазо клуб. С ним телохранители, но непонятно, с кем Хакуэ собирается развлекаться.

- Ты знаешь, где это?

- Знаю.

За всю дорогу Йоджи не произнес ни слова.

«Обиделся», - понял Айя.

Но для выяснения отношений сейчас не было времени.

( 24 )

Йоджи.

Садо-мазо клуб находился недалеко от порта. Лестница вела вниз. Солнечный свет не проникал в подвальные помещения, и атмосфера чем-то напоминала казино.

- Ваши друзья в зале, а комната рядом тоже свободна, - сообщила им домина в маске. - Желаю вам приятно провести время.

Их ожидал сюрприз - дверь открыл Асато, одетый в гестаповский костюм. В руке у него была плетка.

- Какая встреча! - воскликнул Йоджи. - Хакуэ, это твой новый поклонник? Это тоже входит в ваши служебные обязанности? - еле слышно спросил он.

Хакуэ, прикованный наручниками, поднял к ним пылающее лицо.

- Мальчишки, идите к нам, - позвал он.

Йоджи мельком глянул на Айю. Бесстрашный, бесстрастный лидер Вайсс испугался, если по отношению к Айе можно было применить это слово.

- Ну что, бэби, присоединимся? - спросил Йоджи.

Вообще-то Айя ничего не боялся - ни боли, ни смерти. Когда его зашивали без наркоза, он только бледнел и скрипел зубами. На миссиях он впереди планеты всей - в своем развевающемся плаще, с катаной, смелый, отчаянный, бешеный.

Но сейчас у него в глазах пряталась растерянность.

- Ну, ты как, Айя? Или хочешь побыть со мной вдвоем? - сжалился Йоджи.

Хакуэ ничего не грозило, и они закрылись в соседней комнате.

Айя огляделся. Большая кровать, застеленная леопардовым одеялом. Кресло. Стенка и потолок зеркальные. Возле двери висели плетки, наручники, повязки для глаз и еще какие-то приспособления, которых Айя раньше никогда не видел. В углу стояло ведро с розгами.

Ситуация была глупая - похоже, они приехали совершенно зря, но уйти отсюда сейчас просто так было бы странно.

Айя подошел к стене и прислонился к ней в любимой позе, скрестив руки на груди.

Йоджи достал из кармана смятую пачку и выбил из неё сигарету.

- Ты почему ушел сегодня утром? - вполголоса спросил он.

Айя пожал плечами.

- Я хотел побыть один, - коротко ответил он.

- Ах, вот оно что... - Йоджи прищурился. - А сказать мне об этом по-человечески ты не мог? Это ниже твоего достоинства?

Звукоизоляция была ни к черту - они слышали стоны и вскрики из соседней комнаты.

- Мы не можем стоять тут просто так, - тихо и насмешливо сказал Йоджи. - Там все слышно. Нам тоже придется выдать какой-то саундтрэк. Давай, начинай.

Айя молчал.

- Ну, ладно, Айя, я возьму это на себя, - усмехнулся Йоджи. - Хотя я не вижу, почему я должен все время тебе помогать.

Он медленно выдохнул дым и окинул Айю оценивающим взглядом. Потушил недокуренную сигарету.

- Чем тебя выпороть? - громко спросил он, глядя Айе в глаза. - Выбирай.

Йоджи с невероятным удовлетворением отметил, что лидер Вайсс находится в крайней степени замешательства.

- Ладно. Тогда я возьму вот это, - Йоджи выбрал розгу.

- Раздевайся и ложись, - приказал он Айе.

Айя продолжал стоять неподвижно. Но для аудиодрамы это было не так важно.

- Подушку под живот, - скомандовал Йоджи, хватая большую подушку и швыряя её на диван. - Может, хочешь меня о чем-то попросить?

- Ну, давай, скажи: «Йоджи, не надо», - тихо подсказал он Айе.

На айиных бледных скулах выступил слабый румянец.

«Будь я проклят, если он сейчас не умирает от стыда, - весело подумал Йоджи. - С этой его дикой, ненормальной застенчивостью».

Йоджи был в восторге от своей затеи.

- Ты готов? - громко сказал он. - Ну, держись.

Розга со свистом рассекла воздух и опустилась на подушку.

Айя вздрогнул.

- Ты почему сбежал?! Ты где шлялся целый день?!

Лучше бы Айя участвовал в озвучивании происходящего, но Йоджи знал, что из него всё равно не выбить ни стона, ни слезинки, так что Айя оставался в характере.

- ...а, ты так? ... решил молчать, как самурай? Ладно. Тогда и наказание примешь, как самурай, - Йоджи еще никогда не экспериментировал с садо-мазо, но у него было яркое воображение.

- Мне нравится, когда ты такой покорный. Но не думай, что тебе это поможет. Мы только начали. Буду тебя пороть, пока не попросишь меня остановиться, - в порыве вдохновения сообщил он.

А ведь Айя бы не попросил.

Он представил себе айино тело, извивающееся и вздрагивающее от ударов - это было... вау.

Айя закусил губу, глядя на розгу в йоджиной руке. Дыхание у него было неровное.

«Ага, ты стесняешься, но тебе это нравится, - пронеслось в голове Йоджи. - Окееей, мы это запомним.»

- Что ты губы кусаешь, Айя? - жестко сказал Йоджи, глядя прямо в его расширенные глаза. - Ты это заслужил, дрянной мальчишка. Я тебя за каждую выходку буду пороть. Должен же кто-то тебя воспитывать.

Йоджины волосы растрепались, длинные пряди выбились из хвоста и повисли вдоль щек. Ему было очень жарко.

- Я из тебя выбью упрямство, - пообещал он Айе. - Ты у меня станешь, как шелковый.

Йоджи как следует высек подушку и посмотрел на Айю.

«Наверное, если бы это была айина задница, я бы уже кончил», - подумал он.

- А знаешь, что я сейчас с тобой сделаю? С таким... разгоряченным от порки... со сладким с таким?... - хрипло сказал Йоджи. - Буду тебя трахать. Пока не заорешь.

Это было явное преувеличение: Йоджи так перевозбудился, что надолго бы его сейчас не хватило.

Айя облизнул губы и судорожно вдохнул.

...В комнате рядом кончали - несколько звериных вскриков и рычания - и стало тихо.

Йоджи склонил голову и прислушался.

- Блиин. Люди, нам пора на яхту, а то они уплывут без нас, - голос у Хакуэ был вымотанный.

Йоджи перевел дыхание и громко сказал:

- Застегивай штаны и вставай, у нас нет времени. Если ты еще раз сбежишь, выпорю так, что неделю сидеть не сможешь.

(25)

Шумная, загорелая, веселая компания погрузилась на яхту, когда солнце уже садилось. К вечеру все были уже хорошо навеселе. Асато тоже был здесь - пил, говорил глупости и ржал, как и все остальные. Как можно так праздно проводить время?! Они все безумно раздражали Айю, все без исключения.

Кто-то предложил поплыть в дальнюю бухту, и эту идею подхватили с истерическим восторгом. Облюбовали совершенно дикий пляж с белым песком и чистой, прозрачной водой. В тот раз, когда Айя приходил сюда один, ему очень понравилось это место.

Сейчас вопли «Круто! Офигенно! Расслабон! Полный чилл-аут!» нарушали красоту и гармонию... Айя плавал долго, пока не устал.

- Бэби, ты куда делся, - Йоджи ждал его у кромки воды с полотенцем. - Идем, посидим вместе.

Они отошли на несколько метров от остальных и сели на нагретые солнцем камни.

- Айя.

Йоджи явно нервничал, как будто стеснялся начать разговор. Совершенно на него не похоже.

- Я хочу спросить у тебя одну вещь, Айя. Только скажи честно. Обещаешь? Мне нужно знать.

Айя смотрел на него с возрастающим беспокойством.

Йоджи коротко засмеялся.

- Ты даже не представляешь, как я с тобой... что ты со мной... - непонятно сказал он.

Айя так и не узнал, что он хотел спросить.

Дикие вопли с берега отвлекли их внимание.

- Йоджи! Йо-джи-и-и!!! Айя!! Быстрее сюда!

- Так бы и убил, - пробормотал Йоджи сквозь зубы.

Оказалось, Хакуэ, выпендриваясь, залез на довольно высокую скалу. И теперь не знал, как ему спуститься обратно.

- Ему уже сейчас жарко и он нереально хочет пить, - взволнованно доложила Шугар. - А ещё у него кончились сигареты. Он сказал, что только Йоджи может ему помочь.

Йоджи молча полез наверх. Хакуэ ждал его с несколько потерянным, но вредным видом.

- Ты сигареты принес? - вместо приветствия спросил он.

Йоджи протянул ему пачку.

- Интересно, как нас отсюда снимут? Вот гониво, а?

- Угу. Все остальные не станут ждать, пока прилетит полицейский вертолет.

- Да? Ну, и хрен с ними. Знаешь, а ведь я давно хотел остаться с тобой вдвоем, - Хакуэ медленно провел языком по губам.

- Хакуэ, - спокойно сказал Йоджи. - Я не собираюсь здесь оставаться. Я сейчас слезу вниз.

- А как же я? - с испугом спросил Хакуэ. - Я не хочу тут быть один... слуушай. Слушай, а, давай просто спрыгнем? В море, а?! Только надо сказать этим идиотам, чтоб они нас снимали. Эффектные получатся снимки.

Йоджи глянул вниз.

- Если ты прыгнешь, то обязательно сломаешь себе что-нибудь. Да, думаю, на снимке это будет эффектно выглядеть.

- Боишься? - презрительно спросил Хакуэ.

- Ага, - согласился Йоджи. - Боюсь. У меня недавно был перелом со смещением. Знаешь, я больше не хочу. Но ты же любишь, когда тебе больно. Так что, я думаю, тебе очень понравится.

- Но... но как же я?! - у Хакуэ стало такое перепуганное лицо, что Йоджи над ним сжалился.

- Ладно, - сказал он. - Спускаемся вместе. Лицом к скале. Держи меня за руку.

- А мне от адреналина всегда еще больше ебаться хочется, - сообщил Хакуэ, пока они лезли по скале. - Блин, высоко!

- Не смотри вниз, - резко сказал Йоджи.

- ... теперь я тебе обязан, - Хакуэ игриво подмигнул и спрыгнул на песок. - Не при Айе будет сказано.

- Вау! Йоджи, ты отжигаешь! - подвыпившая компания внизу встретила их восторженными воплями.

- Круто!

- Он сделал это, Йоджи сделал это!

- Как я вас всех нереально люблю, вы все такие супер, - говорила Шугар.

Язык у неё заплетался.

(26)

По случаю прощальной вечеринки белоснежная яхта была украшена гирляндами из разноцветных фонариков, играла музыка. Лунный свет мерцал на волнах, прокладывая к горизонту «дорожку счастья» - так называла его сестра эти световые эффекты.

Айя стоял, опершись рукой о релинг. Он решил не ложиться спать. Ни за что не хотел остаться в каюте наедине с Йоджи. Сладкая пружина, до отказа закрученная внизу живота с того момента, как они вышли из садо-мазо клуба, притаилась и вибрировала.

Весь день Айя избегал Йоджи, находясь все время на людях. Наверное, тот это понял. Перестал искать возможность остаться с ним наедине, но, кажется, тоже не спешил ложиться спать.

Сам Айя очень устал от праздных разговоров и от людей, и сейчас ему хотелось тишины. Хотелось побыть одному, привести в порядок свои раздерганные чувства.

Эта игра с Йоджи зашла слишком далеко. Он уже не знал, где заканчивается миссия, где начинается реальность, Ему казалось, что быть любовником Йоджи - это так хорошо, так естественно и правильно. А когда они расходились по углам комнаты и разговаривали как обычно, Айе чудилась невыносимая фальшь. У Йоджи просто такой характер. Он заигрался, а я...

Его тревожные мысли прервал чей-то плач. Или стон. Мэлоди!

Айя рванул вниз по ступенькам. Он был возле дверей её каюты спустя всего пару секунд, вышиб ногой дверь.

Шугар сидела на своей кровати. Её всю трясло.

- Где он? - резко спросил Айя.

- Айя... - всхлипнула она.

- Скажи мне, куда он побежал?

- Кто побежал? - Шугар хлопала глазами и озиралась в полном ужасе. - Мне такой страшный сон приснился.

Айя перевел дыхание.

- Значит, ты была одна? - спросил он, успокаиваясь.

- Я? Конечно, одна. Айя, мне страшно, - она взяла бутылку минеральной воды и пролила половину на подушку, пока пила, так у неё тряслись руки.

- Я там немножко выпила, хотела короче отдохнуть. Айя, мне приснилось, что меня хотят убить! - глаза у неё были широко раскрыты от ужаса. - Короче, вообще уже.

- Это только сон, - заметил Айя. - Нехорошо столько пить. Особенно девушкам.

- Я больше не буду, - жалобно пообещала она. - Айя, ты не уйдешь?

Мэлоди напоминала Айе сестру. Правда, его сестра не разговаривала таким ужасным примитивным языком, но она тоже была доверчивая и наивная. Они обе раздражали Айю, но одновременно вызывали желание защитить.

Мэлоди громко высморкалась и попросила:

- Айя, полежи со мной немножко тут. Пока я не засну. Пожалуйста.

Зубы у неё еще слабо стучали.

Айя поколебался и сказал:

- Ладно.

Он лег рядом, и Мэлоди обняла его за шею.

- Ты такой клевый. Вапще просто, - сказала она.

(27)

В таком виде их и нашел Йоджи.

Он так и застыл на пороге каюты Мэлоди.

Так вот, значит, как.

Так значит, Айе нравится вот такой тип - невинные блондинки?

Конечно, она глупенькая, но очень милая. И вообще, кто сказал, что Айя собирается вести с ней умные разговоры? Что ж, Йоджи мог это понять.

Тогда - почему ему было так нестерпимо грустно? Ревность никогда не была свойственна Йоджи. Он не считал верность чем-то важным, он просто не придавал этому такого значения. Правда, он никогда еще не был настолько влюблен.

Он вздрогнул, услышав айин голос:

- Йоджи.

- Я тебя везде искал, - тихо сказал Йоджи.

Айя высвободился из объятий Мэлоди и встал.

Его одежда была в полном порядке, отметил про себя Йоджи.

Шугар тоже завозилась и села на постели, потирая глаза руками.

- А, Йоджи, - улыбнулась она. - Ты только без напрягов. Ничего такого не подумай. Мне просто снился плохой сон, и я попросила Айю побыть со мной. Без напрягов, короче.

Знаем мы эти плохие сны, подумал Йоджи, поднимаясь вслед за Айей на палубу.

Йоджи сам не ожидал, что может быть таким собственником. Получается, Айе теперь нельзя ни с кем?.. А если он захочет сам кого-то трахнуть?!

Конечно, айины желания должны выполняться, так считал Йоджи. Но. Зачем ему кто-то?! Пусть он лучше... если бы Айя хотел, то Йоджи бы согласился.

Он украдкой глянул на Айю. Пусть бы он ласкал меня, целовал и... и трахал. Так нежно, чувственно, так... ахх. От этих мыслей йоджина кожа немедленно покрылась мурашками. Пусть бы Айя что угодно со мной делал. Я хочу увидеть, как у него сносит крышу. Йоджи представил себе, как Айя двигается и шепчет: «Йоджи, мой мальчик.» Вообще-то Йоджи предпочитал до сих пор быть сверху, но... он был на все согласен, чтобы оказаться в постели с Айей. На любые расклады. Айя никогда не был нежным в реальной жизни, и Йоджи дорого бы отдал, чтобы Айя хоть раз...

Его приятные мысли перебил спокойный голос Айи.

- Я знаю, о чем ты сейчас думаешь.

Йоджи взглянул на него в немом ужасе.

- Мы должны защитить Мэлоди, - твердо сказал Айя. - Она не должна умереть. Они оба.

Йоджи почувствовал невероятное облегчение. В отличие от Айи, Йоджи действительно знал, о чем думает его напарник. Айя считал, что не смог уберечь сестру и не хочет опоздать еще раз. Комплекс старшего брата.

- Асато сказал, что ночью он и его люди берут наблюдение на себя, - сказал Йоджи вслух. - Так что до утра - отбой. Айя, мы можем отдохнуть.

- Я не устал.

- Тогда идем, посидим немножко на палубе.

(28)

Небольшая компания на палубе передавала по кругу джойнт. Йоджи сел на пол, привалившись спиной к борту яхты. Свою резинку для волос он где-то потерял, и его светлые волосы романтически рассыпались по плечам.

- Иди ко мне, бэби, - прошептал Йоджи, привлекая Айю поближе и усаживая между своими коленями.

- Я буду по вам очень скучать, - Мэлоди устроилась рядом в шезлонге.

- Мы тоже будем по тебе скучать, детка, - откликнулся Йоджи. - Мы к тебе в гости приедем.

- Знаешь, Йоджи, если бы не ты, я бы, наверное, влюбилась в Айю, - сказала Шугар.

- В Айю лучше не влюбляться. У него просто ужасный характер, - сказал Йоджи, легонько целуя Айю в висок.

- Ну что, ребята, понеслись? - Ник протянул им толстый джойнт.

- Ты будешь? - спросил Йоджи Айю.

Айя посмотрел, как он затягивается, и сказал:

- Я уже года три не курил.

- Ну, это довольно легко поправить, - пробормотал Йоджи.

Он притянул Айю к себе и медленно выдохнул сладковатый дым ему в рот.

Айя дернулся от неожиданности, и Йоджи удержал его, прижимая к себе и не давая отстраниться.

Не выпуская Айю из объятий, Йоджи глубоко затянулся и повторил процедуру еще пару раз, уже не встретив сопротивления.

- Это называется курить по-цыгански, - объяснил Йоджи.

Это показалось Айе разумным, и он кивнул.

- А давай еще покурим, бэби, - Йоджи выдыхал дым и улыбался ему в рот.

Айя взял у него джойнт и затянулся сам. Он не чувствовал никакого эффекта. Ему было просто очень хорошо в йоджиных объятиях. Спокойно так.

Йоджи невзначай просунул руку к нему под майку, и Айя не отстранился. Странно, почему они никогда не сидели так раньше? Йоджи его самый близкий друг, и к нему так приятно прикасаться.

Йоджи всмотрелся в его лицо и весело улыбнулся.

- Бэби, - сказал он. - Бэби, а ты поплыл.

- Йоджи.

- Да, солнце?

Йоджи подождал и, не получив ответа, потянулся к айиным губам.

«Это нельзя, нельзя», - успел подумать Айя, и сам тут же слабо удивился своим мыслям - как же нельзя, если это так приятно?

- Айя, - тихо выдохнул Йоджи ему в ухо. - Пойдем отсюда.

- Куда?

- Куда-нибудь. Нам будет лучше, если мы останемся вдвоем.

- Почему ты так думаешь?

Йоджи засмеялся ему в волосы.

- Потому что я старше, - сказал он.

Он встал и поднял Айю, захватил стакан с джин-тоником и сигареты - и они пошли куда-то в темноту, подальше от дискотечных огней.

Волны с плеском бились о борта яхты.

- Я не хочу в каюту. Я хочу слышать море.

- Окей, - легко согласился Йоджи. - Тогда иди сюда.

Он опустился на палубу и потянул Айю к себе.

- Йоджи.

- Да, бэби?

- Без глупостей.

- Ну, конечно, - прошептал Йоджи, запуская руки к нему под майку, - ну, конечно, без.

(29)

Йоджи.

Ну, иди ко мне, любимый. Иди сюда. Вот так. Боже мой, Айя, ты когда в последний раз целовался? Ты что, забыл, как это делается? Или тебя не научили? Смотри, Айя, вот так. И так. А еще можно так. Я тебя всему, всему научу, бэби, я обожаю целоваться. О, да. Погладь меня, вот тут, под топом, мне приятно будет. Ты меня везде можешь гладить, я разрешаю... охх, как же у меня от тебя крышу сносит, если б ты знал.

А вот это уже опасно. Знаешь, Айя, если ты не собираешься со мной трахаться прямо сейчас - то лучше не надо, не трогай меня там. А давай, я тебе вот так сделаю, можно? Какой ты наощупь, Айя, как-кой. У тебя ремень на джинсах такой тесный, а давай мы его... ах ты мой хороший. Как ты заводишься быстро, с ума сойти. Нет, не надо, только не вырывайся. Я не буду, если ты не разрешаешь. Всё, Айя, я уже убрал руки. Только не уходи от меня никуда, я этого не перенесу. Смотри, как нам хорошо. А будет еще лучше. Знаешь, иногда мне кажется, что у тебя еще никого не было. Вряд ли, конечно. Но я постараюсь быть с тобой осторожным... я постараюсь....

Йоджи завелся не на шутку.

Ему не хотелось кончить прямо сейчас, и он осторожно отодвинул айино бедро от своего твердого как камень члена, но Айя с нетерпеливым вздохом прижался к нему опять.

- Пойдем к нам, - попросил Йоджи, чувствуя, что надолго его не хватит. - Пожалуйста. Пойдем к нам, мой любимый.

- Что ты сказал? - прошептал Айя.

Он так хотел еще раз услышать это слово.

Почему Айя медлит? Может быть, у него был плохой опыт, может, он боится, что с ним опять обойдутся грубо? Йоджи захотелось приласкать и успокоить, сказать ему, что будет хорошо, ведь он так любит Айю.

- Бэби, доверься мне, - прошептал он. - Все будет только так, как ты захочешь.

Изгнание из рая произошло так быстро, что Йоджи даже не успел понять, что случилось.

Айя резко вырвался из его расслабленных, ласкающих рук.

- Оставь меня, - сказал он.

- Что случилось? - изумленно спросил Йоджи.

Только что было так чудесно, так кайфово, так... волшебно - и вдруг Айя смотрит на него этим отстраненным, чужим взглядом... почему?!

- Ты не понял. Я только хотел сказать тебе, что я сделаю все, как ты захочешь...

В айином лице что-то промелькнуло, какое-то узнавание, он схватил йоджин бокал - и выплеснул содержимое ему в лицо.

Сладкая, ледяная смесь джина с тоником, текущая по волосам, отрезвила в одно мгновение.

Йоджи резко откинул назад мокрые, пахнущие хвойными иголками волосы и тихо, бешено сказал:

- Так. Еще что?

- Ты меня, наверное, с кем-то спутал, - холодно сказал Айя. - Я не подстилка на одну ночь.

На йоджиных скулах шевельнулись желваки.

- Это я понял.

Йоджи окинул взглядом Айю, его непримиримое, презрительное лицо и еле слышно пробормотал:

- Идиот.

- Поищи себе другую блядь, - Айя с ненавистью рванулся, но Йоджи так же резко дернул его на себя, крепко удерживая за запястье.

- Сейчас, - спокойно сказал Йоджи. - Сейчас ты уйдешь, Айя. Но сначала ты выслушаешь то, что я тебе скажу. Знаешь, что бы я с тобой сейчас сделал? Снял бы с тебя штаны и выпорол тебя. Не в шутку, по-настоящему. За вот эти твои слова.

Айя знал, что если сейчас ударит его, то ударит слишком сильно.

Но Йоджи отпустил его.

- Иди, бэби, иди. Займись своим самоедством. Ты же это так любишь. Не буду тебе мешать.Идиот, - с горечью повторил Йоджи.

(30)

Йоджи.

В кают-компании кто-то играл на пианино. Уверенные, мощные, красивые аккорды. Проходя мимо полуоткрытой двери, Йоджи увидел Ника Коулдза. Тот сидел в полурасстегнутой рубашке, с сигаретой в углу рта и играл на пианино. Одна прядь волос красиво упала ему на лицо. Он был бледный, вдохновенный и абсолютно пьяный.

Ник хорошо играл, и Йоджи остановился в коридоре, чтобы послушать.

Некоторое время он стоял, прислонившись щекой к деревянному покрытию и закрыв глаза. Он еще никогда не был несчастно влюблён и не знал, что это может быть так больно.

К черту. Всё к черту, Айя. Я больше не могу.

...Господи, как с ним хорошо целоваться. Лучше бы я этого не знал. Я ж теперь вообще спать не смогу, буду о нем мечтать.

Йоджи попытался нащупать во рту языком то место, где его ласкал айин язык.

Вот тут.

И тут.

Больше всего Йоджи хотелось сейчас повалиться ничком на постель. И полежать так. Ничего не видеть и не слышать.

Из кают-компании донесся мощный заключительный аккорд, и Йоджи услышал потрясенный голос Шугар:

- What the fuck was that?!

- That was Frederik fucking Chopin,* - отчеканил Ник и встал. - Идем, детка, на звезды посмотрим.

Следом за парочкой с рассеянным видом шел Асато. Поровнявшись с Йоджи, он с неприязнью сказал: «Зайдите к Хакуэ».

- Вы же сказали, что ваши люди будут охранять его?

- Мои люди на месте, - зло сказал Асато. - Хакуэ хочет поговорить именно с вами. Он сказал, это важно и секрет.

* * * *

Роскошная каюта тонула в полумраке. Хакуэ лежал в постели голый и с распущенными волосами.

Йоджи закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной.

- Ты хотел со мной поговорить?

Хакуэ пристально смотрел на Йоджи.

- Хочу тебя отблагодарить.

- Детка. Вообще-то я тут с бой-френдом.

- Он не придет. Обдолбался и вырубился в вашей каюте... Ты выпьешь со мной?

- Не сегодня. Если ты хочешь что-то сказать мне, то говори. Кстати, это твоя одежда? - мягко сказал Йоджи. - Оденься.

- Зачем нам о чем-то говорить?... Тебе будет со мной так хорошо, вот увидишь, - прошептал Хакуэ.

- Я знаю.

- Йоджи, почему? - Хакуэ не выглядел сейчас надменным и был действительно красивым.

Йоджи молчал.

- Это все из-за него?

- Спокойной ночи, Хакуэ.

- Он тебя не любит, - с ненавистью сказал Хакуэ.

* * *

Хакуэ выскочил в коридор в одних джинсах, на ходу натягивая футболку.

- Что вы так вылупились?! - истерически заорал он на телохранителей. - Идите все на хуй!

- Он всегда такой? - опасливо спросил переодетый в штатское полицейский.

- Лучше его сейчас не трогать. Он отойдет.

Хакуэ выбежал на палубу и долго стоял, жадно вдыхая морской воздух. Такого облома он не ожидал. И все из-за этого холодного придурка, отморозка... Хакуэ выматерился. Он был просто в бешенстве. И очень страдал. Он считал происшедшее личным оскорблением. Поправить это можно было только одним способом: заставить Йоджи пожалеть об этом.

Ну, ничего. Завтра у него свидание с таинственным поклонником. Хакуэ собирался сообщить об этом Йоджи, когда они натрахаются. Он обожал заставлять своих любовников ревновать. Кто же знал, что все так обернется.

Я не хочу больше находиться с ними на одной яхте, яростно подумал он.

Его бешеный взгляд упал на акваланг.

Да, он уплывет от них, совсем один.

Пусть думают, что с ним что-то случилось.

Может, он даже погибнет. Назло ему. Пусть им всем будет стыдно. Да, хорошо бы, чтобы Йоджи нашел его, такого красивого, бледного. Хакуэ никогда не видел утопленников и думал, что это красиво.

Он представил себе искаженное лицо Йоджи, который склоняется над его бездыханным телом и шепчет: «Боже, как я ошибался».

Путаясь от злости в трубках, Хакуэ стал яростно надевать снаряжение для дайвинга.

Яхта дрейфовала, и он видел огоньки Мииса. Тут недалеко.

0

6

(31)

Айя.

Когда кровать заскрипела под йоджиным телом, Айя понял, что драки сегодня ночью избежать не удастся.

«Я не буду бить первым, - подумал Айя. - Я ударю только, когда он ко мне полезет».

Но Йоджи не делал этого.

- Айя, - прошептал он. - Айя, ты спишь?

Он наклонился, и Айя почувствовал запах тоника и хвойных иголок от его волос.

Айя выровнял дыхание.

- ...спишь, - пробормотал Йоджи и вздохнул. - Наверное, тебе не надо было курить столько травы.

Айя, - тихо сказал Йоджи сам себе. - Ты ничего не понял. Мне от тебя не это нужно. Конечно, я хочу тебя. Очень хочу. Но мне не только это от тебя нужно. Я хочу засыпать с тобой. И просыпаться. Я хочу знать, чему ты радуешься. И что тебя тревожит. Я хочу, чтобы ты мне это рассказывал, Айя. Чтобы я с тобой вместе мог радоваться. Или быть рядом, когда я буду тебе нужен... ты сейчас так крепко вырубился, бэби, что я тебе могу признаться.

Йоджи запнулся.

- Мне очень хотелось бы, чтобы ты меня полюбил, - просто сказал он. - Но если это невозможно, я буду и дальше... любить тебя так. Иначе у меня не получается.

Йоджи надолго замолчал. Когда он опять заговорил, голос у него был спокойный.

- Иногда ты меня просто убиваешь своими выходками. Но это у тебя такой характер, ты по-другому не можешь. Так что я тебя все равно продолжаю любить. Потому что ты - это ты. И еще... раз уж такой вечер откровений. Я просто ненавижу концептуальные, эстетские фильмы. Я их все это время только из-за тебя терпел.

Он пробормотал что-то вроде: «Эстетов в хуй, ладно, Айя, спи», и вышел, тихо притворив за собой дверь.

(32)

Айя.

Он стоял, вцепившись в релинг, и смотрел на белую пену и темную воду за бортом яхты. Его била крупная дрожь. Это ощущение Айя испытывал до сих пор только в одной ситуации - после миссии. Это адреналин.

Действие марихуаны давно прошло, и в голове было очень ясно.

Когда исполняется твоя самая прекрасная мечта - это очень, очень страшно.

Йоджи действительно это сказал?

Да.

Йоджины слова были последним кусочком мозаики, и вся картинка - которую Айя до сих пор видел только во сне - сложилась во что-то невероятно, ослепительно прекрасное.... это было его Счастье. Протяни руку - и возьми.

«Что же мне делать? Что мне делать?!» - беспомощно спросил он неизвестно кого.

Ему было холодно. Он попытался поплотнее закутаться в свитер и обхватил себя руками.

«Если ты чего-то боишься - значит, именно это ты и должен сделать, Ран», - услышал он строгий голос отца.

Ну, от отца нечего ждать поддержки.

Мама. Где ты, мама.

В воображении она коснулась его волос и мягко сказала: «Любви не надо бояться, Ран. Иди, скажи ему.»

Но я люблю мужчину, как ты не понимаешь.

Самое главное - это то, что ты вообще умеешь любить, Ран.

Да, именно так она бы сейчас и сказала.

Айя покрепче обхватил себя руками.

Вот своей сестре - ей бы он рассказал. Знаешь, Йоджи ... ну, в общем, сегодня вечером оказалось, что он...

- Ран, ну ты тормоз, - засмеялась Айя у него в голове. - Он тебя уже давно любит, просто до тебя все как-то медленно доходит. Иди, иди к нему. Он тебя ждет. Он же в тебя влюбился, а ты...

- Но что я ему скажу?! - в отчаянии подумал Ран.

- Ну что за греческие трагедии... ты знаешь что, ты это, давай, улитка. Ползи. По дороге что-нибудь придумаешь, - ляпнула Айя.

Некоторое время Айя всматривался в линию горизонта. Туда, где небо и море сливаются вместе. Он видел маленькие огоньки рыболовных судов, и ему хотелось быть сейчас там, оказаться где угодно, только не здесь.

Он знал, что ему придется идти к Йоджи.

- ...блин, ты всё еще здесь?! - возмутился голос сестры.

(33)

Йоджи сидел на краю постели в их каюте, опершись локтями о колени и закрыв лицо руками.

- Йоджи, я не спал. И... я слышал все, что ты сказал, - пробормотал Айя.

Он запнулся, надеясь, что этой информации вполне достаточно и ничего больше говорить не нужно.

Но Йоджи продолжал сидеть в той же позе, так что Айя вздохнул и продолжил:

- И поэтому я пришел. Чтобы сказать тебе, что я. Тоже. Ну, в общем. Хн.

Йоджи отнял руки от лица и медленно поднял голову. В глазах у него было изумление, робкая надежда и что-то, похожее на испуг.

Иногда в своих эротических фантазиях Айя представлял себе этот момент - когда он открывает Йоджи свои чувства. Это было всегда небрежно и жутко стильно. Как в кино. После чего Йоджи ослепительно улыбался, срывал с него одежду, а потом они без всякого перехода начинали заниматься сексом.

В действительности Йоджи ничего не сказал.

Он даже не улыбнулся.

- Айя, это правда? - тихо сказал он.

- Да, - слегка нахмурившись, серьезно подтвердил Айя.

Йоджи судорожно вдохнул. И забыл выдохнуть.

- Иди сюда, - быстро прошептал он.

Айя подошел к кровати, и Йоджи притянул его к себе за бедра и спрятал лицо в айином свитере, вдыхая его запах. А потом приподнял край его свитера. Осторожно так. И стал целовать обнажившуюся полоску кожи над джинсами, живот - тихо, медленно, нежно, не пропуская ни одного миллиметра.

- Йоджи.

- Это я так счастлив, - сказал Йоджи. - Я сейчас очень счастлив, Айя.

*

*- What the fuck was that?!
- That was Frederik fucking Chopin

- Что за гребаная музычка?
- Это гребаный Фредерик Шопен.

(34)

Айя.

Плеск волн. Скрип снастей. Крики чаек. И айин шепот:

- Только один раз ещё...

Йоджи целует его шею, плечи, волосы.

- Всё, бэби, всё, - тихо говорит он. - Постарайся поспать.

Айя честно пытается поспать, за прошедшую ночь он научился слушаться Йоджи, но у него не получается. Какой там сон. Сердце колотится, как бешеное.
В ушах всё ещё звучит йоджин голос: «Слушай, как я жил без тебя все это время?!»

- Иди ко мне, - позвал он несколько часов назад, падая на кровать и увлекая за собой Айю. Длинные светлые волосы мягко скользнули по айиным щекам, когда Йоджи взял его лицо в свои ладони и очень тихо спросил: «У тебя уже были мужчины?» Айя ответил «нет», и это слово что-то сделало с Йоджи. «Айя, - прошептал он, и лицо у него было потрясенное, как будто он не мог поверить, - Айя...»

Дискотека давно закончилась, на яхте стало темно и тихо. Они целовались и раздевали друг друга лихорадочно, как будто спешили, а потом Йоджи сказал, иди сюда. Йоджин член был наощупь большой и тяжелый. Айя еле заметно вздрогнул от ощущения беззащитности, и Йоджи крепче прижал его к себе. «Поцелуй меня,» - попросил он. Некоторое время в каюте не было слышно ничего, кроме их прерывистого дыхания. «Айя.. начни сам, ладно?... а то у меня от тебя крышу сносит ... только не спеши, слышишь... - задыхаясь, бессвязно шептал Йоджи. -... Айя, не надо бояться, будет хорошо...»

Вот это он зря сказал. Фуджимия Ран ничего не боится.

От резкого, неосторожного движения его пробрала дрожь.

- Ты что делаешь?! С ума сошел, да? Мазохист несчастный, - прошептал Йоджи, осторожно укладывая его на постель и переплетая свои пальцы с айиными. С секунду они лежали так, смотрели друг другу в глаза и слабо улыбались.

А потом Йоджи перестал улыбаться. Они целовались - жадно, яростно, и от йоджиных медленных, уверенных движений Айе хотелось стонать. Когда толчки стали жесткими, а йоджины губы очень ласковыми, Айя хотел только одного - чтобы Йоджи не останавливался.

После их первой близости Айя был настолько оглушен, ошеломлен эмоциями, что не мог и слова выговорить. В этот момент он так любил Йоджи, как никого и никогда в жизни. Хотел сказать об этом Йоджи, но не знал, как такое можно сказать.

Он перевернулся и уткнулся в подушку.

- У тебя там воздух хоть поступает? - прошептал Йоджи, зарываясь ему носом в волосы. - Слушай, чем ты там дышишь?

Айя так и не смог заснуть, и начал опять ласкаться к Йоджи всем телом. Айины губы припухли и воспалились, колени уже дрожали от перенапряжения, но он не хотел подчиняться этой усталости.

- Ну, всё, мой мальчик, ты доигрался.

- Йоджи.

- ...а-а-а ... а-ааахх... ты что-то сказал?

- Да тише ты.

Йоджи оказался в постели очень громким. Он так сладко стонал и кричал, оповещая всех о своем счастье, что Шугар несколько раз стучала им в стенку: «Мальчики, да что вы там делаете?!»

«Мы звезды считаем, Мэлоди, - задыхаясь, отвечал Йоджи и, уже не сдерживаясь: - О! Айя! О Боже!! АЙЯ!»

- Ну вот, смотри, что ты наделал, - пробормотал Йоджи.

Утро было еще совсем раннее, и Айя смотрел на блики света и воды на потолке. Глаза у него слипались.

- А ты мне до сих пор не сказал, что ты меня любишь. Айя? Ты спишь?

- Нет.

- Тогда скажи.

- А ты не боишься бросаться этим словом?

На секунду лицо у Йоджи стало обиженное, и Айя устало сказал:

- Это все глупости, Йоджи.

- Это не глупости, - голос у Йоджи был упрямый. - А вдруг меня завтра убьют на миссии, а я так и не узнаю, любил ты меня или нет?

(35)

Йоджи.

... Блин, последняя сломалась. Руки дрожат? А хрен его знает, почему, это я так радуюсь, наверное. Другая пачка в джинсах, а они вон аж где. Вот гонево, а? Да черт с ним, потом покурю.

Дай мне на тебя посмотреть. Блин, всё еще поверить не могу... а, по-моему, блин - нормальное слово... ну как же, забыл, что ты у нас из приличной семьи. Айя, джин-тоника хочешь, тут еще немножко осталось? Смотри, как цыгане пьют, счас я тебя научу... нравится? И мне нравится. Про цыган - ерунда, конечно. Я тебе все наврал тогда. Просто хотел тебя соблазнить.

Айя. У меня сейчас крышу снесет от нежности, но я тебе этого вслух не скажу.Тебе нельзя говорить такие вещи... ну за что же мне такое счастье, а? Никак не могу понять. .

Устал? Ложись сюда, я тебе тут гнездо из одеял соорудил. А я на тебя посмотрю немножко, подожду, пока крыша на место вернется. Айя, хочешь пить? Я тебе сейчас принесу. Представляешь, а она так и не вернулась. Ужас, да?..

...слушай, а давай ты потом отдохнешь? Есть еще такая приятная вещь... в общем, повернись на бок... Айя, смотри на меня, да, вот так, хочу еще раз увидеть, как ты кончаешь... да прекрати же ты губы кусать, я так ничего не услышу. Вот самурай упрямый, ну что мне с тобой делать?!

... все, давай спать, я тебя уже измучал... А зачем ты такой красивый?! Слушай, тебе это уже, наверное, сто раз говорили? Ну, я имею в виду, женщины всякие? Ну, конечно, мне интересно про твоих женщин, мне все про тебя интересно. Не хочешь рассказывать?.. А что про меня, про меня нечего рассказывать. Не, ну, может, и был кто-то, но я уже не помню просто.

Йоджи.

(36)

Они заснули уже утром, так и оставшись в той же позе, в которой любили друг друга накануне.

- Хочу заснуть и проснуться в тебе, - прошептал Йоджи.

- Это невозможно, - с закрытыми глазами возразил Айя. Кажется, он очень хотел спать. Но и сейчас оставался реалистом. - Физиологически, - невнятно пояснил он.

- Да?.. А давай все равно попробуем... Заодно и проверим, - Йоджи поцеловал его в нос и провалился в теплую тьму без сновидений.

Их разбудил звонок айиного мобильного телефона.

- Тебя нет дома, - шепотом решил Йоджи.

Йоджи отвел волосы с айиного лица и сказал:

- Дай я на тебя посмотрю. На лицо на твое красивое.

Телефон звонил и звонил.

- О Господи, как ты замечательно улыбаешься, - с радостным изумлением прошептал Йоджи. - А я и не знал.

Звонок прекратился, но через несколько секунд зазвонил йоджин мобильник.

- Блин, да что ж такое, - простонал Йоджи, - как проклятие какое-то.

Он наощупь нашел телефон в кармане джинсов, брошенных кучей на полу, и увидел, что звонит Макото.

- Да? - не очень приветливо буркнул Йоджи. Он сделал Айе знак, мол, все в порядке, я разберусь, и выразительно похлопал себя пальцами по губам. Айя нахмурился, но бросил ему пачку сигарет, которые Йоджи поймал на лету.

- Оба объекта охраняются вашими людьми, - недовольно сказал Йоджи, глядя, как Айя направляется в душ. - Асато не отвечает на ваши звонки? А я тут при чем?.. Понятия не имею, где он может быть.

«Скорее всего, ваш ассистент сейчас трахает Хакуэ», - подумал он. Впрочем, сообщать об этом Макото Йоджи не собирался. Не хотел мешать. Пусть мальчик получит удовольствие. Йоджи был так счастлив этим утром, что ему хотелось осчастливить всех окружающих.

- И мой напарник не знает... - вслух сказал он. - Черт, а это еще зачем?! Мы на месте сориентируемся. Мы привыкли работать самостоятельно... Почему это вы будете проводить операцию без нас?! - возмутился он. - При чем тут... Нет, я не знаю такой инструкции!.. Блин. О, черт. Я понял. Хорошо. Я подъеду часа через два. Бай.

- Что он хотел? - Айя появился в дверях ванной комнаты с зубной щеткой в руках. Вокруг бедер он намотал полотенце.

- Чтобы один из нас поехал сейчас в департамент. Он там со своими людьми прорабатывает последние детали, - Йоджи подавил зевок.

- Зачем это нужно?

- А чтоб лишний раз нам мозги потрахать. Чтоб мы поняли, какие они крутые. Инструкция, говорит. А то они отстранят нас от операции, - Йоджи рухнул на постель и протянул к нему руки. - Иди сюда, бэби, я тебе покажу, что еще можно приятного сделать.

- Не время, Йоджи. Тебе пора собираться.

- Да успею я, что ты переживаешь?

- Ты только что пообещал ему, что приедешь через два часа, забыл? - резко сказал Айя.

- Ну, так я опоздаю, - Йоджи пожал плечами.

Айя молчал. Кажется, он начинал злиться.

- А, может, у меня уважительная причина, - улыбнулся Йоджи. - Может, меня мой шеф задержал, чтобы заняться со мной сексом, - он встретился с Айей взглядом и осекся.

- Ну, чего ты, ну ладно, не сердись, я уже иду, - покладисто сказал Йоджи. - А знаешь, бэби, если бы ты был на моем месте, а я был бы лидером Вайсс, я бы разрешил тебе не ехать, - крикнул он из ванной комнаты.

* * *
Проходя мимо каюты Хакуэ, Йоджи улыбнулся телохранителям.

- Ситуация под контролем, ребята?

- Окей, - угрюмо сказал один из них и отвел взгляд.

Если бы Йоджи не был настолько влюблен и занят своими переживаниями, то он бы, вероятно, заметил, что охранники выглядят довольно напряженно.

За завтраком Йоджи потряхивало от недосыпа. И адреналина.

Он с обожанием смотрел на Айю, сидящего напротив него, и картинки прошлой ночи взрывались у Йоджи в голове, как фейерверк, одна счастливее и прекраснее другой.

Сам Айя сидел, опустив взгляд в газету. Вид у него был слегка уставший, но довольно спокойный.

С тех пор, как они вылезли из постели, он обратился к Йоджи только один раз.

- Ты уже видел Хакуэ? - вот это и была та гребаная фраза, которую он сказал. За все утро.

- Да он же всегда дрыхнет до полудня, - успокоил его Йоджи.

Айя кивнул и опять уткнулся в газету.

- Ты что-то хотел сказать мне? - спросил Йоджи. С намеком так спросил.

- Нет, - коротко ответил Айя.

Так и сказал! Охренеть можно. Иногда айино немногословие сводило Йоджи с ума.

Йоджи почувствовал, что не может больше выносить эту игру в молчанку, и сказал:

- Айя, налей мне еще кофе. Пожалуйста.

Он принял у Айи чашку, задержал его руку в своей и сказал:

- Спасибо.

Айя никак не отреагировал.

- Интересная статья, да, Айя? И сахар, пожалуйста, если тебе не трудно.

Айя, не глядя, передал ему сахар.

Неужели он совсем не думает обо мне?!

Йоджи взял сахарницу, отставил её в сторону и стал целовать айину руку. Сначала все пальцы. Потом повернул руку и поцеловал в ладонь. Как сегодня ночью.

Айя наконец оторвал взгляд от своей газеты - и йоджина душа возликовала. Думает, еще как думает.

Он слегка сжал айины пальцы. С секунду оба молча смотрели друг на друга через стол.

- Ты бы поел, - наконец тихо сказал Айя.

- Я ем, - пробормотал Йоджи. - Я... вот, - он взял кофе и отпил глоток.

Мэлоди посмотрела на йоджины дрожащие пальцы и сочувственно заметила:

- Йоджик, бедненький, с похмелья.

Ник мельком глянул на них обоих.

- Это не с похмелья, детка. Ты совершенно зря его жалеешь.

Йоджи потянулся за сигаретами и обнаружил, что пачка пустая.

- Тут была еще одна сигарета, - возмутился он. - Интересно, какая скотина...

Ник выпустил дым и улыбнулся ему.

- А мне твой бой-френд разрешил, - сказал он.

- Ты отдал ему мою сигарету?! - не поверил Йоджи. - Мою последнюю сигарету?

Айя кивнул и перевернул страницу.

- Ты сказал, что не будешь больше курить до завтрака.

- Когда это я такое сказал?! - изумился Йоджи. - Я не мог такое сказать.

- И потом, ты хотел курить поменьше.

- Кто, я?! - поразился Йоджи.

- Угу, - в уголках айиного рта притаилась улыбка.

- Так, Айя, ты, кажется, уже позавтракал? - решительно сказал Йоджи. - А ну иди сюда, выйдем на минуточку.

Шугар посмотрела им вслед и отчего-то слегка покраснела.

- И у тебя так могло бы быть, Мэлоди, - кротко заметил Ник. - Но ты же не хочешь.

- Ох, счас тут кому-то влетит, - весело пообещал Йоджи Айе на ухо, пока они спускались по лестнице. - Ох, и влетит. Иди сюда, дрянной мальчишка, будешь сейчас у меня прощения просить. И еще неизвестно, прощу я тебя или нет.

(37)

Солнце уже садилось, когда Йоджи лихо подкатил на катере к яхте. Затормозил в последнюю секунду, подняв эффектный фонтан брызг и вызвав крики восторга у присутствующих девушек.

На яхте уже гремела музыка, заводной, сексуальный грув, подходящий к йоджиному настроению. Он считал минуты до встречи с Айей.

Сидя в полицейском департаменте, он буквально умирал от тоски, проклиная происходящее вокруг. День был убит, просто убит. Искусственное освещение и закрытые окна действовали на Йоджи подавляюще, и он невыносимо скучал по Айе. Хотел позвонить и признаться ему в любви еще раз, но оказалось, что мобильный разрядился. Йоджи впал в жуткую депрессию.

Но сейчас, при мысли о том, как он изобразит Айе в лицах всех, кто там был, как процитирует свой собственный остроумный вклад в беседу, Йоджи ощущал чистую, детскую радость.

Эта радость бурлила в нем, как фонтан, как шампанское, если его взболтать в бутылке, Йоджи был просто заряжен ликованием и эротикой.

Да, с Айей это было... что-то. Кажется, у Йоджи еще никогда настолько не сносило крышу. Он решил, что не будет сейчас трогать Айю. Сегодня ночью было слишком много секса, а Йоджи ни за что не хотел ему навредить.

Йоджи взял на станции катер, чтобы погонять вместе по волнам, пока солнце еще не село. Пусть Асато пока возьмет охрану на себя. В конце концов, за что ему деньги платят.

Йоджи почти скатился по ступенькам и распахнул дверь в каюту.

- Айя! - радостно прокричал он, и на языке уже вертелась первая фраза - «Слушай, как я задолбался, ты представляешь, эти козлы в департаменте...»

В каюте никого не было. Йоджи включил мобильник в сеть и помчался наверх, спрашивая всех подряд: «Ты Айю не видел?» Он чувствовал, что просто охренеет, если не обнимет его сейчас же, не поцелует, не скажет ему, что...

Йоджи увидел Мэлоди, которая пила коктейль в баре и бросился к ней.

- Привет, детка, отлично выглядишь! Где Айя, ты не в курсе?

- Айя уехал.

- Уехал?! - повторил Йоджи. Наверное, у него было очень странное лицо, потому что она встревоженно спросила:

- Ты окей?

- Да. Да. Конечно, - он закурил, ощущая внутри привычную пустоту. - Когда он уехал?

- В полдень. Он тебе не дозвонился.

- У меня разрядился мобильный, - Йоджи вдохнул сквозь зубы. На секунду закрыл глаза. Потом открыл.

- Окей, детка. А теперь расскажи мне. По порядку. Все, что вспомнишь. С самого утра.

- После завтрака я открыла шкаф и поняла, что мне ну совершенно нечего надеть, - начала Мэлоди. - Короче, ужас просто. Я поехала в Миис по магазинам. Захожу в «Праду»...

- Это ты мне потом расскажешь. Начинай с того момента, когда ты вернулась на яхту.

- Мы тут хотели играть в фанты, и нам не хватало людей. Айя сказал, а где Хакуэ. Пойдемте, типа его разбудим. Мы пришли в каюту, а Хакуэ нет, ты представляешь?! Везде искали. Куда он мог деться? А потом оказалось, что и Ника тоже нет. Тогда Айя взял катер и уплыл их искать. Мы сказали, что можем поплыть с ним. Типа помочь. Но он не захотел взять нас с собой...

- Это точно все, ты ничего не упустила?.. Что? А, да, у Айи хорошая фигура. Я уже тоже обращал внимание. Ты куда это собралась, Мэлоди? В кафе на променад? Ты не одна, тебя подружки ждут? Нет, детка, я к вам не присоединюсь. В другой раз, ладно?

Телохранитель Хакуэ только сдавленно всхлипнул, когда Йоджи припечатал его к стене.

- В котором часу вы обнаружили, что Хакуэ исчез?

- В.. вчера ночью, - прохрипел телохранитель, уставившись в немигающие глаза Йоджи.

- Почему не подняли тревогу? Это была идея Асато?

- Асато сказал, что сам его найдет.

Где-то зазвонил мобильный. Йоджи узнал мелодию своего телефона и разжал пальцы. Он бросился в каюту и схватил трубку.

- Бэби, где ты пропадаешь, я...

- Добрый вечер, мистер Кудо. Это Джеймс Доновэн.

- Здравствуйте, - голос у Йоджи был убитый.

- Макото сказал мне, что вы интересуетесь Этьеном. Мистер Кудо, это не мог быть Этьен. Он вырос вместе с Жожо. Поверьте мне, это совершенно невозможно. Что же касается Ника Коулдза... Видите ли, мы тут в Калифорнии все друг с другом знакомы. Я подумал, может быть, вы хотите узнать что-нибудь о нем? Мои личные, так сказать, впечатления.

Йоджи закурил и вернулся на палубу, слушая то, что говорил ему Доновэн.

- Коулдз неплохой парень, но у него серьезные проблемы с наркотиками. Уже два раза лечился. Когда сходит с кокаина, то становится очень злой. Несколько раз дрался с папарацци. Но чтобы такое сделать - вряд ли Ник на такое способен.

Доновэн не сказал Йоджи ничего нового.

- Да, мистер Доновэн. Спасибо за информацию, - рассеянно сказал Йоджи. Он оперся о релинг и смотрел, как Мэлоди садится в катер, изящно подбирая длинное платье. Она тоже разговаривала по телефону.

- Мам! Только береги себя, ладно? - громко сказала Мэлоди.

- Там в Миисе полно американцев, а? - сказал Доновэн. - Судя по выговору.

- Это Мэлоди Роуз. С мамой разговаривает.

- А, Шугар, - засмеялся Доновэн. - Милая девочка, правда? Лет тридцать назад я бы в неё влюбился. Только в одном вы ошибаетесь, мистер Кудо. Она никак не может разговаривать с мамой. Её мать покончила с собой много лет назад.

(38)

Некоторое время Йоджи стоял, ошалело глядя на Мэлоди, отплывающую в сторону Мииса. Она махала ему рукой и что-то весело кричала.

Он тоже помахал ей рукой.

Он не мог отделаться от ощущения, что упускает из виду что-то важное.

Йоджи закрыл глаза и попытался ни о чем не думать. Айя его так учил. Айя говорил, что в таком состоянии и приходят озарения. Но Йоджи всегда отвлекала айина близость, и медитировать не получалось.

Сейчас, когда Айи не было рядом, разрозненные детали начали складываться в смутную картинку.

Когда озарение пришло, катер с Мэлоди уже совсем скрылся из виду.

Клиника Бетти Форд находилась в Сан-Диего. .

Йоджи набрал номер полицейского департамента.

- Выясните, пожалуйста, в какое время Шугар лечили от анорексии в клинике Бетти Форд?

- При чем здесь Шугар?! - поразился Макото. - Кудо, вы знаете, что мы потеряли из виду Коулдза?!

- Я знаю, - устало сказал Йоджи. - Но это очень важно.

На кровати валялась смятая карта Мииса. Странно. Айя всегда такой аккуратный. Совсем не похоже на него.

Йоджи развернул карту и увидел, что места убийств соединены одной линией. Это действительно напоминало крест. Айя провел недостающую линию пунктиром.

Пунктир вел к зданию заброшенной фабрики в нескольких километрах от Мииса. Место, где произойдет еще одно убийство.

Рядом лежали айины джинсы и футболка. Йоджи опустился на колени и зарылся в них лицом.

Макото перезвонил быстро.

- С тертьего января по четвертое марта, - коротко ответил он. - Только это была не анорексия. Ей поставили другой диагноз.

Йоджи ждал, затаив дыхание.

- Малтипл персонэлити, - по складам прочитал Макото. - Это значит...

- Я знаю, что это значит, - Йоджи бросил трубку. Это было невежливо, но у него не оставалось времени.

Он снял стильные тряпки и быстро натянул черный свитер и темные джинсы. Ботинки на толстой подошве.

Происходящее напоминало гребаный фильм Хичкока. А он-то думал, такое только в кино бывает.

На катере до побережья - полчаса.

Айя взрослый мальчик. Он справится. Но все-таки - все-таки Йоджи очень хотелось сейчас быть рядом с ним.

(39)

Когда он добрался до заброшенной фабрики, уже почти совсем стемнело. Было душно, с моря надвигалась гроза. Редкие молнии озаряли горизонт. Силуэты фабричных зданий на фоне темного неба производили жуткое впечатление. Мрачноватое местечко. Впрочем, нервы у Йоджи были очень крепкие. Он бесшумно скользил вдоль стен, прислушиваясь и заглядывая в разбитые окна.

Интересно, как убийце удалось заманить сюда Хакуэ. Наверное, какой-нибудь прикол, от которого Хакуэ пришел в восторг. Что-нибудь вроде готичных съемок, такое секси на фоне ржавых арматур. Этот юный идиот, выругался про себя Йоджи. Только бы успеть.

Еще два здания. Опять пусто. Осколки стекла хрустнули под ботинками. Летучая мышь мелькнула на фоне неба и исчезла под крышей одного из зданий.

Йоджи свернул за угол и увидел ярко-красный «Мазератти». На номерных знаках буквы «Ник Коулдз». В машине никого не было.

Огромные, как в ангарах, ворота цеха были распахнуты настежь. Если кто-то находится внутри, то сразу увидит силуэт Йоджи против света.

Значит, через окно. Он тихо влез на карниз второго этажа и заглянул внутрь.

Они были там.

Айя и Мэлоди стояли неподалеку от разбитого окна и о чем-то оживленно разговаривали. Ника и Хакуэ не было видно. Йоджи подобрался поближе.

- ...не уходи, - Мэлоди плакала.

- Ты уверена, что он побежал в этом направлении? - резко сказал Айя. - Когда это было?

- Да только что! Вот твои шаги услышал - и вдруг убежал. Он был какой-то странный. Мне страшно. Айя, не уходи, ну пожалуйста!

- Я должен его догнать, - Айя вытащил пистолет и отдал ей. - Если увидишь Ника - стреляй. Что бы он ни говорил, ты поняла? Что бы он ни говорил.

- Айя, будь осторожен! - крикнула она ему вдогонку.

(39)

Оставшись одна, Мэлоди некоторое время прислушивалась.

Она перестала всхлипывать, сунула в рот леденец на палочке, и задумчиво посасывала его, накручивая на палец прядь длинных волос.

Потом решительно подошла к куче кожухов, сваленных в углу. Шугар откинула верхние в сторону, и Йоджи увидел связанного Хакуэ.

Хакуэ плакал и смотрел на Мэлоди в немом ужасе. Во рту у него был кляп.

- Ickle, Pickle, Puckle, Buckle ,
- детским голосом сказала Шугар, натягивая перчатки из латекса.

- Shuckle in my shoe,

Шугар немножко шепелявила. Так разговаривают малыши, недавно научившиеся говорить.

- Mickle, Muckle, Nickle, Nuckle,

Не выпуская их из виду, Йоджи необыкновенно осторожно двинулся назад. Если спрыгнуть и оббежать здание с другой стороны, то...

- Out go you! *
- она вытащила что-то из кармана - кажется, это был скальпель - и склонилась над Хакуэ.

- Мэлоди! - Йоджи вздрогнул, услышав айин голос.

Айя быстрым шагом вошел в цех с бокового входа. Он не мог видеть Хакуэ, которого заслоняли сваленные в кучу ржавые трубы.

- Ты сейчас вернешься в Миис и позвонишь в полицию, - решительно сказал Айя.

- А как же Хакуэ, Айя? И Ник куда-то пропал. Надо их найти.

- Я поищу их сам. А тебе не надо здесь оставаться. Это опасно.

Йоджи не мог идти быстрее, карниз был слишком узкий.

Он вдруг понял, что никогда никого не любил так сильно, как Айю, и что Айя - это то единственное, что есть в его проклятой, гребаной жизни, ради чего вообще стоит жить.

- Опасно?! - ахнула Шугар.

- Иди за мной, - Айя направился к выходу. - Я провожу тебя к машине.

- Знаешь, Айя, я всегда хотела, чтобы у меня был старший брат. Такой, как ты.

Мэлоди вытащила пистолет.

Может быть, он еще успеет сбить её с ног или заслонить Айю своим телом.

Проклятое окно было метрах в трех от пола, насколько Йоджи мог разглядеть. Конечно, лучше было бы еще раз увидеть, куда он приземлится, но Йоджи больше не мог ждать.

Он прыгнул вниз и почти одновременно услышал, как Мэлоди выстрелила Айе в спину.

( 40 )

Он пришел в себя - и увидел Айю, склонившегося над ним.

- Скажи мне, где больно.

Йоджи вдохнул запах его волос и спросил то, что волновало его больше всего на свете:

- Ты меня любишь?

С секунду они молча смотрели друг на друга, а потом Йоджи улыбнулся и закрыл глаза.

- Как хорошо, - пробормотал он, кусая губы. - Как мне сейчас хорошо.

- Я сейчас вызову «Скорую помощь».

- Ты её убил? - Йоджи кивнул на Мэлоди, лежащую ничком.

- Нет. Она придет в себя. Нескоро.

- Она в тебя стреляла.

- Ты сбил её с ног. Она промахнулась.

- Айя, там Хакуэ. Там, в углу, за трубами.

Если Айя и удивился, то он никак не показал этого. Он заглянул за трубы, перерезал веревки и вытащил кляп у Хакуэ изо рта.

- Ты ранен? - Айя окинул Хакуэ внимательным взглядом.

- Она меня убить хотела, - захлёбнулся рыданиями Хакуэ.

- Успокойся, - сказал Айя. - Она тебе ничего больше не сделает.

- Она ссказала, что кожа у меня хорошая, чтобы сшить ккрылья... ссердилась, что я её татуировками испортил, - Хакуэ начал смеяться. - Ббудешь ангелом, говорит.

Айя дал ему пощёчину.

- Успокойся, - повторил он.

Хакуэ дикими глазами смотрел на неподвижно лежащую Мэлоди и безумно улыбался. Пощечина подействовала успокаивающе, но он продолжал икать и тихо смеяться.

- Слушай, Хакуэ. Сейчас приедет полиция, - сказал ему Йоджи. - И они отвезут тебя к твоим друзьям.

Последняя фраза неожиданно положила конец истерике.

- Ни в коем случае! - испуганно сказал Хакуэ и сразу перестал хихикать. - Ты что, не видишь, как я выгляжу?! За полицией всегда приезжает пресса, я не могу сейчас появиться там в этом состоянии.

Айя не слушал его. Он вызвал «Скорую помощь» и пытался дозвониться Макото, но тот не отвечал. Айя чувствовал нарастающее раздражение от воплей Хакуэ.

- Люди, вы - ниндзи, да? Вы ничего не понимаете в шоу-бизнесе, - попытался объяснить Хакуэ. - Если эта фотография попадет в газеты, я буду на грани фола...

(39)

Гроза гремела где-то уже совсем близко.

Врач осматривал Йоджи, и лицо у него было недовольное.

- Это надо зафиксировать. Терпите. Подержите его, - хмуро сказал он Айе.

- Почему мне так больно, доктор? - Йоджи страшно побледнел.

- Вы ногу сломали. Возможно, со смещением.

Йоджи ахнул.

- Айя, ты слышишь, Айя? Что он сказал, он сказал, со смещением!?! - Йоджи чуть не плакал. - Это же пиздец, а не диагноз!

- Йоджи, перестань.

- Ты знаешь, что это значит?! - взорвался Йоджи. - Это восемь недель, Айя! Восемь гребаных недель в больнице!

- Йоджи, пожалуйста, - попросил Айя.

Но Йоджи не унимался:

- Они мне опять не разрешат курить, я эти приколы знаю!

Айя погладил его по щеке, и Йоджи затих. Он поймал айину руку, прижал к своему лицу и закрыл глаза.

- Ты так неудачно прыгнул. Даже не сгруппировался, - тихо сказал Айя.

- Да там же ни хрена не видно было, - рассеянно ответил Йоджи, утыкаясь носом ему в ладонь.

- Это из-за меня ты... - Айя не договорил.

- Все из-за тебя, - подтвердил Йоджи. - Будешь рассчитываться со мной натурой... блин, больно как!

Полицейские быстро провели Мэлоди к машине, натянув ей куртку на лицо. Камера снимала их до последнего момента. Когда Мэлоди втолкнули в машину, оператор перевел фокус на взволнованную молодую ведущую вечернего выпуска новостей.

- Экстренный выпуск, - сказала она. - Репортаж с места событий. Как вам удалось спастись? - она протянула Хакуэ микрофон.

- Я с детства занимаюсь древним искусством ниндзей, - устало говорил Хакуэ в камеру. - У неё просто не было шансов... Стоп, стоп, режьте кадр, я сказал! - уже другим голосом заорал он.

Дождь хлынул сплошным потоком. Косые струи хлестали по стеклам «Скорой помощи». Врач устроился на сидение рядом с водителем.

Йоджи был бледный, как мел, но первым делом вытащил сигареты.

- Я надеюсь, ты не собираешься тут курить? - не выдержал Айя.

Йоджи улыбнулся.

- Ты предлагаешь мне выйти? - он мотнул головой в сторону стекла, по которому непрерывным потоком лилась вода.

Йоджи затянулся и закрыл глаза, как вдруг на его лице опять отразилось страдание.

«Скорая помощь» уже ехала в сторону шоссе, подскакивая на ухабах, и Айя подумал, что, наверное, ногу плохо зафиксировали, и ему больно.

- Йоджи, очень плохо? - тихо спросил Айя.

- Да хрен с ним, не в этом дело... Я же не смогу заниматься с тобой любовью! - слезы опять блеснули на глазах у Йоджи. - Я только сейчас сообразил.

- Йоджи, успокойся, - в который раз за вечер устало сказал Айя.

- Ну, как же я могу успокоиться, если я еще восемь недель не смогу сделать тебя счастливым, - в голосе Йоджи звучало отчаяние, - ...только в одной позе, о ччерт, о ччерт, о ччерт!!!

- Йоджи, пожалуйста.

- Ты меня бросишь, - безутешно говорил Йоджи, - за эти восемь недель... зачем тебе такой бой-френд, с которым...

Айе наклонился и поцеловал его. Когда он отстранился, лицо у Йоджи было уже не такое несчастное.

- Айя, если я умру, можешь забрать себе все мои диски «Манхэттэн Трансфэр», - сказал он.

- *Ickle, Pickle, Puckle, Buckle,
Shuckle in my shoe,
Mickle, Muckle, Nickle, Nuckle,
Out go you!

Икл-пикл, пакл-бакл
Шакл в моей туфле,
Микл-макл, никл-накл,
Ты выходишь из игры.

Эпилог

(40)

Швейцар гостиницы «Токио Ройял» недоуменно окинул их взглядом, но, услышав имя Доновэна, сразу заулыбался и провел в бар. Кожаные кресла, камин, и официанты в смокингах. Хорошо было зайти сюда с ледяной, неуютной улицы. Йоджи откинул с лица мокрые волосы, стряхнул с куртки снег и улыбнулся Доновэну.

- Я могу вас чем-то угостить? Кофе? Коньяк? - Доновэн, оказавшийся в жизни гораздо более представительным, чем на экране, сердечно пожал им руки.

- Спасибо, - сказал Йоджи, прежде чем Айя успел отказаться или заказать какую-нибудь глупость вроде минеральной воды.

- Как ваша нога?

- Ерунда, - Йоджи махнул рукой.

Айя протянул Доновэну конверт, который Йоджи проводил грустным взглядом.

Американец посмотрел вопросительно.

- Тут деньги на общие расходы, - пояснил Айя. - Мы не все потратили.

Доновэн засмеялся.

- Оставьте себе. Я очень доволен вашей работой. Если бы не вы, то мальчика бы уже не было в живых.

- Это заслуга моего напарника, - честно сказал Айя. - Хакуэ подвергался смертельной опасности. Это была моя ошибка.

Доновэн посмотрел на него с симпатией.

- Я знаю.

- Да брось ты, Айя. Если б не Асато со своей самодеятельностью, то ничего бы этого не произошло.

- Полиция до последнего момента считала, что убийца - Коулдз.

- Коулдз исчез с яхты на следующий день после Хакуэ. Это была идея Шугар - она обещала ему героин. Коулдза нашли в её номере, связанного и накачанного наркотиками. Скорее всего, Шугар собиралась убить и его. Она угнала его машину. Вероятно, хотела таким образом замести следы.

- Я знаю, что это была Шугар, - сказал Доновэн. - Но мне до сих пор трудно в это поверить.

- Мэлоди Роуз страдает диссоциативным расстройством идентичности. Это такое заболевание, при котором личность расщепляется на несколько «я». Такое происходит, когда ребенок переносит в детстве травму, с которой не в состоянии справиться. Так что это была и она, и не она.

- Кажется, я понимаю. Доктор Джекил и мистер Хайд, так?

Йоджи кивнул.

- Совершенно верно. Когда Шугар было еще маленькая, её отец оставил семью. Ради мужчины. Мать Мэлоди, женщина очень религиозная, покончила с собой. Тело обнаружили через двое суток. Все это время четырехлетняя Мэлоди находилась рядом.

- Именно тогда Мэлоди... сошла с ума?

- Психиатры предполагают, что заболевание Мэлоди является последствием этой трагедии. Маленькая девочка могла справиться с этой травмой только одним способом: она сделала вид, что это произошло не с ней. А с другой девочкой. Эта «другая» однако же, никуда не делась. Она продолжала существовать. Как субличность.

- Неужели никто этого не замечал? Куда смотрел её отец?

- Её отец не проявлял никакого интереса к ребенку. Мэлоди воспитывалась в интернате. Скорее всего, она была уже тогда нестабильная, больная девочка. Её заболевание обнаружил в прошлом году продюсер. Он и отправил её в клинику Бетти Форд. Однако психотерапия не пошла ей на пользу. Как только Мэлоди выписали, она убила Джошуа Кэррингтона. Он работал официантом в гей-баре. В Америке за убийства ей грозит электрический стул. Вероятно, это была одна из причин, почему она перебралась в Японию. По мнению судебных психиатров, после первого убийства она почуяла запах крови, и больше не могла не убивать.

- Почему, - голос Доновэна звучал глухо, - почему она это сделала.

- Она во всем винила любовника своего отца. Свечи, псалмы и прочие ритуалы - это влияние детства в религиозной семье. А на самом деле она мстила за свою мать. Настоящим убийцей была субличность четырехлетнего ребенка.

- Мне сказали в полиции, что... что Жожо умер особенно... мучительно? - с невыносимой болью спросил Доновэн.

- Нет, - солгал Йоджи. Доновэну ни к чему было знать эти подробности. - Он умер от потери крови, как и остальные.

- Что будет с ней теперь?

- Это решит суд, - сказал Айя. - Скорее всего, она пожизненно останется в психиатрической клинике.

Некоторое время они молчали. От янтарно-золотистого коньяка по телу расходилось приятное тепло. Когда Доновэн опять заговорил, его голос звучал спокойно.

- Мне никто не вернет Жожо. Я... все время думаю о нем. Это был самый дорогой человек в моей жизни. Мне необходимо было знать, что преступник понесет наказание. Чтобы поставить точку в этой истории.

(41)

Как только они вышли из бара, вся сдержанность и учтивость слетели с лица Йоджи, и он полез целоваться.

- Бэби, ты такой красивый, - шептал Йоджи, улыбаясь своей хулиганской улыбкой. - Имей в виду, что только моя адская выдержка не дает мне броситься на тебя прямо тут и...

- Мы не одни, - Айя высвободился.

- Ну Айя, ну чего ты. Нас тут никто не знает.

- Это неудобно.

- Окей, - сказал Йоджи, когда они вышли на улицу. - Тут можно? Готовься, счас я к тебе приставать буду.

Айя прищурился от снежной пыли, летевшей в лицо. Что-то, сказанное Доновэном сегодня вечером, задело его глубоко и больно. Только он не мог вспомнить, что именно, как ни старался. А тут еще и Йоджи с его шуточками. Иногда Айе казалось, что это он нарочно. Вот и сейчас...

- Смотри, как я тебе доверяю, учись, - Йоджи повернулся к Айе спиной и неожиданно повалился назад. Айя еле успел его подхватить.

- Ты что делаешь? - удивился Айя.

- Видишь, как я тебе нереально доверяю. Теперь ты давай. Ну, давай же, Айя... или ты боишься?

- Так нельзя сказать «нереально доверяю», - машинально поправил Айя. - Такси, или прогуляемся?

- Прогуляемся, - Йоджи закурил и застегнул свою куртку до самого горла. - Короче, ты боишься, Айя.

- Короче, - со вздохом повторил Айя и без предупреждения повалился в снег.
Он был почти уверен, что Йоджи не успеет. От неожиданности Йоджи выронил сигарету. Но успел.

- Проверил? Молодец, - похвалил Йоджи.

По дороге домой Йоджи все пытался столкнуть Айю с дорожки в сугроб. «Ну что ты такой упрямый, Айя. Ну упади уже, что тебе, жалко что ли?» - приговаривал он, предпринимая все новые попытки, пока не получил подсечку и не упал сам, увлекая Айю за собой.

Они немножко поборолись в снегу, а потом долго целовались на морозе. Пока добрались домой, оба промокли до нитки, а обветренные губы здорово пекло и саднило.

Айя как раз отряхивал ботинки от снега на ступеньках Конэко, когда вспомнил. «Я все время о нем думаю», - сказал Доновэн.
А он, Айя - не думал о своих погибших любимых ни одного дня. Он гнал от себя эти мысли, как... как... Айя не сразу смог подобрать нужные слова. Как трус и предатель, жестко сказал он сам себе. Ты их предал.

(42)

Вообще-то погодка была та еще. Хреновая, если сказать правду. Да и недавно сросшийся перелом давал о себе знать. На обратном пути Йоджи уже заметно прихрамывал. Но в тот вечер Йоджи узнал, что гулять с любимым человеком всегда приятно, даже если мокрый снег летит тебе в лицо.

Ему показалось, что Айя чем-то расстроен, и Йоджи был готов на голове стоять, чтобы вызвать на айином лице улыбку. В конце концов, ему это удалось. Йоджи это всегда удавалось.

В окнах Конэко не было света. Кен и Оми ушли в кино на вечерний сеанс. Если дома никого нет, то можно будет залезть вместе с Айей в ванную, тут же сообразил Йоджи.

А вот то, что в Конэко опять холод собачий - это было уже редкое западло.

- Какая скотина оставила на кухне открытую форточку?! - зловеще поинтересовался Йоджи. - Опять наш спортсмен, любитель свежего воздуха, блин...

- Это я забыл закрыть, - спокойно сказал Айя. - Извини.

- Да ну что ты, солнце. Счас будем греться.

Через полчаса Йоджи сидел, прислонившись к краю ванной и усадив Айю между своими коленями, спиной к себе.

Было так чудесно - вместе отмокать в горячей воде. Когда Айя был рядом, Йоджи находился в полной гармонии - с собой и с миром. Он еще не успел привыкнуть и каждый день заново поражался своему счастью. Неказистая ванная комната «Конэко» казалась ему сейчас просто раем. Зеркало уже начало затягивать мутной пеленой, когда Йоджи увидел в нем айино лицо.

- Бэби, - тихо спросил Йоджи. - Что?

- Все хорошо, - ответил Айя, и Йоджи понял, что это не так.

- Переживаешь, что у нас нет джаккузи, хани? - Йоджи поцеловал его в волосы, и Айя слабо улыбнулся.

....Йоджи проснулся поздно ночью - как-то резко и сразу с тревожным чувством. Несколько секунд он лежал неподвижно, прислушиваясь.

Айя плакал почти беззвучно, зарывшись в свою подушку.

- Иди ко мне, Айя, - Йоджи притянул его к себе.

- Уходи, - хрипло прошептал Айя.

- Это еще зачем? Разлюбил ты меня, что ли?

Йоджи ощущал его сбившееся дыхание у себя на груди. Кажется, Айя отчаянно боролся с собой. Пытался взять себя в руки. Йоджи закрыл глаза и прижал его к себе.

Он не знал, сколько прошло времени. Айя задышал ровнее и спокойнее, и Йоджи понял, что он заснул.

Завтра, когда ты проснешься, я буду рядом. А все остальное можно и нужно пережить, повторял Йоджи про себя, обнимая Айю. Это можно и нужно, понимаешь?.. Ты слышал, что он сказал? В этой истории надо поставить точку.

Конец.

0


Вы здесь » Гарридрака и все-все-все » Фанфикшен по другим фэндомам » Weiss Kreuz: "Маски", NC-17, Йоджи/Айя, Романс/Детектив, автор Ami